Выбор - Сергей Баранников

— Варвара Гавриловна, к вам просьба не добавлять в еду ничего лишнего. Хотя бы на время проверки.

— Егор Алексеевич, как же так? У меня всё свежее, домашнее, с огорода! Огурчики, зелень, томаты… Я своими руками это вырастила. Я только с разрешения целителей добавляю в еду.

— Я понимаю, — вздохнул заведующий. — Но если они сунутся на кухню, и найдут нарушения, мы подставим не только самих себя, но и Ольгу Алексеевну. Не хотелось бы давать лишний повод для того, чтобы снять её с должности главной целительницы больницы.

Интересное выражение. Значит, существуют какие-то иные поводы для того, чтобы сменить руководство больницы, или Радимов просто так выразился? Зная Егора Алексеевича, он всегда выражается очень точно, поэтому я не удивлюсь, если в скором времени у нас произойдут кадровые перестановки. Вот только что коллегии может не нравиться в Удаловой? Может, в других отделениях не всё так гладко? Я сделал в уме пометку спросить у Леры как обстоят дела в их отделении.

— В общем, проверьте все журналы, рабочие места, расходы медикаментов, чтобы и комар носа не подточил.

В этот день пришлось задержаться на работе на пару часов, но Лера была занята тем же, поэтому я особо ничего не потерял. А уже на следующий день я понял причину, почему Радимов так беспокоился. К восьми часам утра я направился в отделение, чтобы успеть ещё раз перепроверить свои записи перед ночным дежурством. На часах было без одной минуты восемь, когда в отделении появились гости. Какие исполнительные! Я думал, придут в лучшем случае к обеду, а тут ещё рабочий день не начался, а они уже на пороге. Не иначе, как действуют по чьей-то указке.

— Здравствуйте, коллеги! — заулыбался Капанин, войдя в отделение. — Как же я рад вас видеть, вы представить себе не можете! А я с нетерпением ждал нашей встречи.

— Не буду лукавить и скажу честно — мы не ждали, — признался я. — Даже более того, искренне надеялись, что наша встреча никогда больше не состоится.

— Мир тесен, — развёл руками мужчина. — Три года назад по вашей милости меня сняли с поста заведующего отделением и отправили в Заполярье из-за целительской ошибки, а теперь целительская ошибка снова свела нас вместе. На этот раз я уже никак не могу быть к ней причастен. Зато я имею самое прямое отношение к расследованию инцидента, потому как являюсь инспектором медицинской коллегии. Отрадно, что мой опыт и профессионализм ценят.

— Вы? — удивился я. — В коллегии всё настолько плохо с кадрами?

— Гораздо лучше, чем вы можете себе представить, — с наигранной улыбкой отозвался Анатолий Яковлевич. — Итак, сейчас мы проверим так ли вы основательно относитесь к работе, как болтаете.

Капанин направился прямиком в ординаторскую и устроил там проверку журналов, а его помощники следовали по пятам, готовые записывать любой обнаруженный недостаток. Бывший целитель и заведующий отделением прекрасно знал где искать просчёты, поэтому на роль проверяющего он подходил как нельзя кстати. А мне было вдвойне обидно, что этот негодяй, от которого мы избавились три года назад, вернулся с новыми силами, словно ничего и не бывало. Очевидно, что за ним стоит кто-то сильный, у кого достаточно веса в коллегии, чтобы принять на работу столь спорную личность и поставить его на такую должность.

— На каком основании начали проверку без моего ведома? — проревел Радимов, ворвавшись в отделение. Казалось, его совершенно не удивило присутствие Капанина. Выходит, Егор Алексеевич уже знал о возвращении этого негодяя?

— А что мне было делать? — развёл руками Капанин. — Если заведующего нет на месте в рабочее время, приходится начинать без него. Или вы предлагаете парализовать работу комиссии?

— Вы прекрасно знали, что меня вызвали к главной целительнице больницы. И пока Ольга Алексеевна давала мне указания не препятствовать вашей работе, вы врываетесь в моё отделение, и начинаете проверку без моего участия.

— Раз вам велели не препятствовать, вот и делайте, что сказано, — повелительным тоном заявил Анатолий Яковлевич. — И я бы внёс небольшую ясность: мы не ворвались, а вошли на законных основаниях, у нас даже предписание коллегии имеется, в пока ещё ваше отделение. Но я думаю, что очень скоро мне удастся это исправить.

Мерзавец! Ему совершенно всё равно кто лучше справляется со своими обязанностями. Цель Капанина — заполучить власть, добиться как можно больших вершин, и всё равно что при этом случится. Кто-то пострадает? Кому-то станет хуже? Плевать! Главное, что этот нарцисс соберёт все сливки. Если ему удастся снять Радимова с заведования отделением, а Удалову с руководства больницей, настанут тяжёлые времена, потому как я уверен, что эти мерзавцы очень быстро найдут свою кандидатуру и не дадут месту пустовать.

Вот так обычная ошибка, возникшая на почве чьей-то гордости и желания проявить себя, потянула за собой целый ворох проблем. И кто знает, чем это всё закончится.

Чтобы лишний раз не отсвечивать, я ушёл домой. Если Капанину и удастся что-то унюхать, я уже всё равно ничего не исправлю. Надеюсь, хотя бы склад успели посчитать и восполнить недостающие лекарства.

Дома тоже было неспокойно. Мы с Лерой оба мысленно были в отделении, поэтому никуда не пошли. Даже бассейн решили пропустить.

На ночном дежурстве нас тоже ждал сюрприз. Во втором часу ночи в отделение ворвался Капанин в сопровождении своей свиты. Он направился прямиком в ординаторскую, где мы с Сарычевой заполняли журналы.

— Какая пурга вас принесла, Анатолий Яковлевич? — поинтересовался я, заметив проверяющего на пороге.

— Хочу проверить как ответственно вы относитесь к своим обязанностям.

— Проверили?

— Именно этим я и занимаюсь. А вы препятствуете моей работе? — оседлал своего любимого конька Капанин.

— Где вы это заметили?

— Почему тогда задаёте неуместные вопросы? Это моя задача спрашивать у вас, а ваше дело — отвечать.

— Не припоминаю, чтобы в инструкции по работе с комиссией указывалось на невозможность задавать вопросы. Вам бы самому их перечитать, а то откровенно плаваете в своей же работе. Что не удивительно, зная вас.

— Я отмечу в отчёте, что вы создавали препятствия в моей работе и прошу членов комиссии зафиксировать этот факт, — пригрозил Капанин и сощурился.

— Да вы можете отмечать в своих писульках что угодно. Но не забывайте, что это нарушение и клевета, а за подобные действия придётся отвечать. Мои свидетели против ваших. Угадайте, кто провалится на допросе духовника?

Проверяющего прям передёрнуло, и он