Няня для тайной дочери драконьего военачальника - Ольга Ивановна Коротаева

— Изверги, — шепчу, искренне сочувствуя девочке. — Вот из-за такого отношения, дети потом учатся актёрскому мастерству!

Мне хочется успокоить девочку и пообещать, что я изменю её жизнь к лучшему. Во всяком случае, постараюсь, пока не разберусь, что же произошло со мной. Не дам в обиду злым дядям! Но Эллеш нигде не видно.

За дверью обнаруживаю ещё одно помещение, такое же заброшенное. Потом ещё. Более менее обжитая комната находится в самом углу левого крыла дома. Здесь стоит новенький шкаф, рядом темнеет тяжёлый старинный стол, а на полу накидано множество матрасов и разноцветных подушек.

Со стороны кучи слышу шорох, и присматриваюсь, вижу рыжий хвост. Кот испуганной мышью исчезает из поля зрения, что кажется странным после его эпического нападения. Замечаю, как под одним из покрывал блестят глаза ребёнка, и иду к столу.

— Интересно, органы опеки знают, как тот суровый эмэр содержит ребёнка? — сдвигаю в сторону грязную тарелку с остатками чего-то прилипшего. — Я бы лишила этого человека родительских прав!

— Уходи, — раздаётся глухой голос. — Ты мне не нравишься.

— Да, я в курсе, что здесь эталоном считается фигуристая блондинка, — хмыкаю я.

Придирчиво рассматриваю тонкую кисть с бледно-розовыми ноготками. Рука кажется моей, но принадлежит другому человеку. Женщине, которая хотела убить эмэра, но по какой-то странной случайности, не успела, потому что в её теле внезапно появилась я.

Последнее, что помню — как захлёбываюсь, когда бандит что-то вливает мне в рот. Казалось, я лишь моргнула, а уже стою у постели незнакомого мужчины. Неужели, я на самом деле попала в другой мир? Магия, на некоторое время объявшая руку Ирвина, намекала, что так и есть. Не говоря уже о ползучих стеблях и летающем коте.

— Моё имя Рая, — представляюсь девочке и добавляю с чувством: — Я не обижу тебя, Эллеш.

— Конечно, не обидишь, — слышу негромкое ворчание. — Иначе эмэр Рэйслор тебя убьёт!

Невольно улыбаюсь и осторожно спрашиваю:

— Тогда почему ты меня боишься?

— Не боюсь! — выкрикивает она.

Одеяла шевелятся, когда девочка выбирается наружу, удерживая в руках кота.

Тот смотрит так же настороженно, как и хозяйка, а я широко улыбаюсь и искренне признаю:

— У вас отличная команда. Может, разрешите мне немного поиграть с вами? Втроём же интереснее, чем вдвоём?

Девочка растерянно моргает, её рот приоткрывается, но кот предупредительно шипит, и девочка упрямо поджимает губы, мотает головой. Я пожимаю плечами и говорю, глядя в потолок:

— Жаль, ведь я знаю столько весёлых игр! И никогда не скажу, что мне некогда. Я не такая, как другие взрослые.

Эллеш делает шаг, явно заинтересованная, но кот снова распахивает пасть, издавая опасливое шипение. Замечая, как девочка прислушивается к мнению животного, добавляю:

— И котов очень люблю. Когда мне было столько же лет, сколько тебе, считала всех уличных кошек своими питомцами. Кормила их, ухаживала и даже лечила!

Ведь в то время они были единственными моими друзьями. Я не хочу, чтобы эта крошка страдала так же, как я в детстве. Бросаю на питомца Эллеш придирчивый взгляд:

— Пиктана неплохо бы причесать и когти постричь, но в целом этот Шерстяной очень даже мил!

Девочка закрывает ладонью рот, прыская от смеха, и я радуюсь, что удалось рассмешить ребёнка. Всех своих котов я в шутку именовала Шерстяными, а себя Кожаной, коверкая свою фамилию. Теперь же Раиса Витальевна Кожевникова на самом деле перестала существовать.

— Пиктан, — хихикает Эллеш, и я замечаю, что у малышки нет двух передних зубов. — Это звание. А зовут его Краас.

Оказывается, смех вызвало моё незнание местного слова.

— Приятно познакомиться, пиктан Краас, — вежливо говорю коту, и взгляд его становится чуть менее свирепым.

— Ты действительно другая, — вдруг заявляет девочка и бесстрашно приближается. — По виду чистокровная осселинка, но добрая.

— Это значит, что ты будешь со мной дружить? — осторожно уточняю я.

Девочка задумывается, смотрит на кота, и тот приподнимает усы в забавной ухмылке. Взгляд Эллеш тут же меняется, становится хитрым, а тон голоса вкрадчивым:

— Хочешь есть? Я проголодалась.

— Я бы тоже перекусила, — соглашаюсь на явную ловушку.

И оказываюсь совершенно права!

Вид повара, безусловно, впечатляет! Я смотрю на здорового дядьку с широченными плечами и густыми усищами и хочется отступить, покинув чужую территорию. Кухня тоже выглядит эффектно. По стенам плотным рядом висят начищенные до блеска предметы утвари, а на столе стоит огромный чёрный котёл, в котором без огня булькает рыжеватое варево.

Эллеш молча подходит к столу и берёт тарелку, на которую накладывает всё, что только попадается под руку. Горбушку плесневелого хлеба, кусок сырой картошки и вусмерть засохший сыр. Затем разворачивается и идёт к выходу, с улыбкой кивая мне. Чую подвох, но, чтобы заслужить расположение ребёнка, делаю шаг вперёд.

— Здравствуйте, каплар Кренер.

Горжусь своей памятью на имена! Даже в студенческих постановках я ни разу не путала персонажей, а сценарий могла прочитать два раза и помнить всё наизусть. Для этой роли, к сожалению, его нет, поэтому иду на импровизацию:

— Я новая няня. Можно мне покормить ребёнка? Это подойдёт…

До сих пор мужчина ведёт себя спокойно, но стоит прикоснуться к тарелке, как мгновенно превращается в монстра, а поварёшка в его руках кажется смертоносным оружием. Глаза каплара сверкают, усы топорщатся, голос подобен грому:

— А ну прочь с моей кухни, осселинка!

За спиной слышу сдавленное хихиканье, и понимаю, что девочка довольна своей выходкой, но так просто сдаваться не собираюсь. Ловко увильнув в сторону, чтобы не получить поварёшкой по лбу, смотрю на варево:

— А что это тут у вас так невкусно пахнет?

— Не твоё змеиное дело! — рычит мужчина, пытаясь обогнуть стол, чтобы вытурить меня с кухни. — Сказал, пшла отсюда! Что непонятного⁈

— Это завтрак, обед или ужин? — продолжаю лавировать между мебелью, уходя от разъярённого повара.

— Какая тебе разница, если не понимаешь? — повышает тот голос.

Замечаю краем глаза, что в дверях уже толпятся зрители. К малышке Эллеш и её летучему коту присоединился ехидный помощник эмэра, а за ним маячит ещё одна фигура. На самого эмэра не похож, наверное, ещё один житель этого неуютного дома.

Теперь мне тем более нельзя отступать. Чтобы