Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

— А что у тебя с Натсуми-тян? — интересуюсь я: — Ты же вроде как ухаживал?

— Натсуми-сан — это недосягаемая звезда в высоте — вздыхает он: — а я обычный сельский парнишка. Мне бы за титьку подержаться, мне многого не надо. А Натсуми-сан мне руку отрубит, если я потянусь… и вообще, бросила она меня.

— Скорее — и не замечала никогда — безжалостно уточняет Арчи: — наш теленок решил с быками бодаться… рога не выросли. Где Натсуми, а где ты, Отоши. Ты себя в зеркало видел? Ты же орк! Прямиком из «Братства Кольца», зеленый и с белой пятерней на лбу. А Натсуми — она как эта… эльфа, которая.

— Ну нет. — не соглашается Отоши: — Она больше на русалку похожа, такая же… сильная и с длинными волосами.

— Русалка… хм. Такая русалка как тяпнет за палец — всю руку до локтя сожрет… — хмыкаю я, у меня ассоциация с именем «Натсуми» тоже больше к морским созданиям относится. К китам-убийцам, вот. Кому вот надо психику тоже выправить… но в отличие от всех остальных — ей со своей перекошенной психикой вполне нормально живется, комфортно так и уютно. Это остальным рядом с ней не очень, а ее все устраивает. А принцип любого инженера — не сломалось, не чини. Не лезь своими кривыми ручонками в тонко настроенные механизмы без особой на то необходимости. Своими делами занимайся. А психика Высших Хищников социального океана — штука на редкость устойчивая и самим хищникам ничего, кроме крайнего удовлетворения не приносящая. Кстати, вот я заметил, что троица наших черно-белых — довольно лояльна к одноклассникам: да троллят, да подшучивают, но чтобы прямо травлю организовывать — нет такого. Или не вижу? Вот как оценивать поступок Мико в свое время? Нет, положительно, Мико надо заняться, тем более и просила она меня… и Томоко за нее тоже просила.

— Ты все на нее наговариваешь, Кента. — Не соглашается со мной Отоши: — она просто… не понятая обществом, вот. Все считают, что она стерва, а она…

— На самом деле стерва — киваю я: — такой вот сюрприз.

— Кента!

— Да я на самом деле против стерв ничего не имею. Девушка, которая отстаивает свои границы — уже стерва по определению общества. — говорю я. И в самом деле, отношение тут к девушкам несправедливое, примером для подражания служат такие девушки как Сора-тян — Ямато Надешико, тихие, но способные на ежедневный подвиг, прямо-таки каждый день и коня на скаку и из горящей избы прямо на работу, а потом всем еду приготовить, носы вытереть, постирать, да еще и сексуальной красоткой для мужа быть. С другой стороны, вся власть в семье как правило в их руках… и все деньги. Мама у отца так вообще всю заплату прямо в день зарплаты забирает и выделяет ему какие-то гроши… чтобы было. Так что, тот факт, что Натсуми у нас стерва — ни капельник ни в минус. Скорее даже в плюс. Она умеет себя поставить и свои границы отстоять. И самое главное — она на моей стороне. Пока. И моя задача — ни в коем случае этот вот баланс не изменить. Пока она на моей стороне — я буду на ее стороне. Так и получается дружба.

— Ты просто завидуешь. — выдает Отоши: — Что ты не такой.

— Ну да. — пожимаю я плечами: — Конечно. А ты лучше забудь про нее и другую себе найди.

— Так я про то же! Помоги мне! Вон сколько красивых девчонок у нас теперь! Давай! Не стесняйся! Пошли со мной на свидание!

— Ээ… прошу прощения… — раздается голос рядом и мы поворачиваем головы. В пылу споров мы и не заметили что Мэмору-сенпай закончил тренировку и отпустил девушек в раздевалки, да только не все до них дошли. Вот эти вот трое не дошли. Стоящая впереди девушка улыбается и наклоняет голову набок.

— Вы и вправду собираетесь идти на свидание с Кентой-сама, Отоши-сенпай? — спрашивает она: — Боже, как это мило! Запретная любовь между мальчиками в секции бокса!

— Что?! Да я ни в жизнь! Да как вы… — пыхтит Отоши и… заливается краской. Яре-яре, думаю я и качаю головой, что вокруг творится.

— У них с самого начала запретная любовь — хмыкает с места Арчи: — Отоши к Кенте с первого дня неравнодушен…

— Арчи! Да как ты!

— Но, я — Арчи, или вернее — Судзуки Акихиро — я не такой. Вы смело можете рассчитывать на меня, милые дамы! — он встает и куртуазно раскланивается.

— Вот, учись, Отоши — говорю я, красному от смущения пареньку: — учись куртуазности, снучи-бучи, а то так мужланом и помрешь.

— Да ну тебя! — ворчит он в ответ.

— Медовый месяц кончился! — улыбается девушка: — да, Отоши-сенпай, жить с партнером совсем не то, что на свидания ходить. Это тяжело. Но мы можем помочь… например все вместе куда-нибудь сходить, чтобы вашей размолвки не было видно. Кстати, меня зовут Кимура Аой.

— Везет мне сегодня на цветочки. — бормочу я себе под нос: — Очень приятно.

Мы всей семьей сидим за столом (всей семьей — значит, что папы с нами нет опять. Он на работе. И когда японцы умудряются детей завести? В какой промежуток времени?), заканчиваем ужинать и обсуждать прошедший день. Мама сегодня довольна, вчера папа принес зарплату вместе с премией за квартал, она сходила в молл, что-то купила себе и Хинате. И мне новые рубашки, потому что я «расту как сорная трава» и «рукава стали короткие». Рукава становятся короткие не потому, что руки стали длиннее, а потому, что стали мышцы округляться в плечевом поясе и как следствие — рукава стали как будто короче, ткань на плечах натягивается и подтягивает манжету вверх — со всем рукавом. Хинате купили какие-то платьица и что-то еще из косметики, ничего не понимаю в этом, но видимо что-то хорошее. Впрочем Хината у нас сегодня в противоречивых чувствах — с одной стороны вроде как и купили чего-то, а с другой — заставили деньги за аукцион в школе вернуть, а она уже успела часть денег потратить и справедливо полагала, что это свинство — деньги возвращать. Подумаешь — бурчала она, сходил бы Кента на свидание с крокодилицей из параллельного класса, не растаял бы, а десять тысяч иен — это десять тысяч иен!

Мама прочла краткую