Мира - Тина Солнечная

class="p1">— Нам пришлось рассмотреть ситуацию с разных сторон и принять непростое решение для нас всех. Я хочу, чтобы ты понимала, что это решение, хоть и принято достаточно быстро, но полностью взвешено нами и хорошо обдумано. Мы не имеем права идти против закона, точно так же, как и нарушать сложившиеся тысячелетиями традиции. В связи с этим, а ещё с тем, что ты сейчас находишься в интересном и очень желанном для нас всех положении, которое может влиять на твои суждения и поступки, мы решили следующее, — говорила блондинка, словно издеваясь надо мной своим кружевом бесполезных слов. Я почувствовала себя как в реалити-шоу своего старого мира. Там ведущие всегда так делали, сохраняя интригу и страшно раздражая зрителей. Помню, мне всегда хотелось перемотать этот момент и докопаться наконец до сути. Вот и сейчас, я смотрела на нее и внутри все тряслось от ожидания её последних, решающих слов.

— Мы готовы удовлетворить твою просьбу об изъятии нера, — прервала её Алма с лёгкой улыбкой на лице, а я облегчённо выдохнула. — Но, ты не сможешь взять этого нера в мужья. Его лечение и жизнь станут твоей ответственностью.

— Мы хотим, чтобы ты уяснила, — продолжила блондинка, а её губы недовольно кривились. — Нельзя отбирать чужую собственность, но раз ты у нас недавно, да ещё и вносишь такой вклад в генофонд, мы пойдём на уступки. Единожды.

Они повернули свою безысходность, как одолжение мне. Я могла продолжить спорить, но какой смысл, если я добилась желаемого. Скоро я и сама войду в совет и, тогда уже, мы поговорим по-другому.

— Благодарю за понимание, — улыбнулась я, вставая с кресла.

— Не забудь позвать нас на праздник, — напомнила Алма, тоже вставая.

— Да, столько девочек сразу — настоящее благословение. Когда выяснишь, кто стал их отцом, обсудим аренду, — сказала темноволосая, поднимаясь следом за Алмой.

Я хотела остановиться и уточнить, что именно она имела в виду, но почувствовала давление со стороны Перстана. Он настаивал на скором уходе. Я решила подчиниться, и мы покинули дом совета.

Попыталась поднять этот вопрос ещё раз в шинасе, но Тан остановил мой порыв пальцем, прижатым к губам. Я вздохнула и легла на мужа. Спина ныла, хотелось в кроватку и лиману. Спорить совсем не хотелось. Тёплые руки мужчины нежно гладили мой животик, любимые губы что-то тихо нашептывали на ушко. Мерное покачивание местного такси сыграло решающую роль, и я уплыла в сон.

Проснулась я от поцелуя, нехотя открыла глаза и обнаружила себя уже в кровати, укрытой пледом. Рядом со мной стояла большая тарелка лиманы. Целовал меня Эвр, а Марон разминал мои стопы. Непередаваемое наслаждение. Я тихо постанывала от удовольствия.

— Давно я тут сплю? — спросила я, когда смогла окончательно проснуться.

— Три часа, малышка, — отозвался Марон.

— Ого, — протянула я зевая. — Тан уже рассказал вам о результатах нашего визита в дом совета?

— Да, Мира. Я очень рад, что ты смогла вовремя уйти, — сказал Эвр, перетягивая меня себе на грудь.

— Это сильно плохо, что Теренс теперь не сможет стать мужем? — поинтересовалась я у мужчин.

— Точно не для нас, — хмыкнул входящий Кир. — Я, правда, про такое раньше не слышал. Но, думаю, это то же самое, как если бы его не выбрали ни на одном из отборов. Но жить он будет при этом в семье. Не самый плохой вариант. До встречи с тобой, я был бы счастлив от такого предложения.

Кир протянул мне чашку горячего какао, Эвр помог мне сесть, но продолжил крепко обнимать. Я отпила вкусный напиток и благодарно улыбнулась своему художнику.

— Как Теренс? — поинтересовалась я у мужей.

— Он уже намного лучше. Лен сказал, что следы побоев будут сходить около месяца, но, в целом, он чувствует себя прекрасно. Особенно его обрадовала новость, что он больше не вернётся к нее, — хохотнул Эвр. — Но лично я рекомендую всыпать ему ещё. Чтоб в следующий раз не отказывался от хороших предложений. Чувствую, не будет из него толка.

— А что мы теперь с ним делать будем? Он же не часть семьи… — задумалась я над насущным.

— По сути, он теперь твой, тебе его буквально подарили, — зашёл в спальню Перстан. — С ограничениями, правда. Но, полагаю, это не станет для тебя проблемой. Можешь считать, что он твой брат или дальний родственник. Пусть живёт, будет полезным для семьи. А когда станешь частью совета, тогда уже и посмотрим, как с ним быть дальше.

Тан сел рядом со мной и потянулся за тарелкой с фруктом. Сначала возмущение проскочило в моей голове, чего это он лезет к моей еде. Но когда он протянул дольку мне, я почувствовала себя жадиной, щеки запылали румянцем. Подняла глаза и встретилась со смеющимися глазами мужей. Они успели заметить все мои эмоции, но тактично молчали.

Я с удовольствием приняла губами фрукт, легко прихватив и пальцы, кормившего меня мужа. Ммм, вкуснотища.

— У меня остался ещё один вопрос, — обратилась я к Тану, стараясь не чавкать. — О какой такой аренде говорили эти кор… неи.

Мужчины переглядывались и молчали, а я пыталась осмыслить, что же мне не нравится в их молчании. Но в голову ничего не приходило.

— Тан, я не понимаю, — попробовала я снова.

Мужчина рвано выдохнул, запустил руку себе в волосы и хорошенько их взъерошил.

— Малышка, столько дочек за раз — это очень хороший результат. Нет, это — просто волшебный результат. Неи непременно захотят его повторить. Вот почему они хотят знать, кто отец этих крошек, — ответил Тан, но мне понятнее не стало.

— А им какая разница? Их отец мой муж. При чем здесь неи? — я переводила взгляд с одного мужа на другого. Эвр сидел, сгорбившись и хрустел пальцами, не поднимая на меня глаз. Кир смотрел виновато. Марон поджимал губы. Перстан не мог оставить в покое свои волосы.

— Я ничего не понимаю! — не выдержала я. — Кто-нибудь мне объяснит, что происходит?

— Почему ты злишься? — спросил вошедший Лен, в его руках было полотенце, которым он как раз сушил мокрые волосы.

— Не могу понять, о какой аренде говорили неи на совете, — повернулась к нему.

— Об аренде твоего мужа. Если ему удалось произвести столько девочек, другие тоже захотят. Это обычная процедура. Назначаешь цену и мужа забирают на неделю, — буднично проговорил Лен, потом наткнулся на недовольные лица мужей и ошарашенное мое. — Не надо было ей говорить?

— Я не хочу… — прошептала я, из глаз потекли непрошеные слезы. Чёртовы гормоны, чёртовы неи, чёртов мир!