Системный тактик 6 - Максим Игоревич Крынов
Делла похолодела: уходить из лицея не хотелось. Но и прежнего желания согласиться и сделать вид, будто снова всё поняла неправильно, не появилось.
Домой возвращаться было нельзя. Ни за что.
— Я всё равно не вернусь, — сказала Делла и не отвела глаз.
Только тогда Мира поднялась. Она не встала между ними и не стала объяснять госпоже Меррит, почему та ошибается. Просто повернулась к двери и позвала горничную.
— Полагаю, встреча окончена. Госпожа Меррит, вас проводят к экипажу. Все дальнейшие вопросы о проживании Деллы, оплате лицея и городских властях передавайте поверенному Даллосов. Он же сообщит, когда и на каких условиях возможен следующий визит.
— Вы не можете удерживать моего ребёнка! — Мать развернулась к ней, всё ещё тяжело дыша. — Вы слышали только одну сторону и уже решили, что вправе разрушать чужую семью⁈ Я добьюсь разбирательства! Имя Даллосов не даёт вам права прятать от меня дочь.
— Через поверенного, — повторила женщина. — А сейчас вы уйдёте.
Мира произнесла это без угрозы, буднично.
В гостиную вошла служанка, за её спиной показался караульный. Мать Деллы несколько мгновений смотрела на них, затем резко натянула перчатки.
Корзинку она оставила на столе. На пороге обернулась к Делле, словно всё ещё ждала, что та вскочит и побежит следом, но Делла не двинулась, даже не посмотрела на мать.
Дверь закрылась.
Шаги удалились по коридору, на лестнице звякнула пряжка ножен караульного. В гостиной остались запах яблок и нетронутый пирог.
Делла не чувствовала ни облегчения, ни горя. Внутри почему-то стало пусто.
Кто от кого только что отказался — мать от неё или она от матери? Делла не понимала. Хотелось хотя бы заплакать, но и слёз не было.
Мира подождала, пока у ворот застучат колёса, и спросила, хочет ли Делла остаться одна. Сидеть в гостиной и снова крутить в голове материнские слова казалось невыносимым.
— Можно мне в ваш архив? — спросила она. — Мне нужны городские справочники и старые газеты за последние месяцы.
Мира впервые за весь разговор растерялась, но ответила без долгой паузы:
— Конечно можно. Что именно ты собираешься искать, милая?
— Комнаты… Сколько стоит съем, какой нужен задаток и берут ли хозяева на проживание незамужних девушек.
— Хорошо. Но помни, что тебе не требуется сегодня решать, куда ты уйдёшь из нашего дома, милая. Эдвин уже сказал, что ты можешь оставаться столько, сколько понадобится.
— Я знаю, — кивнула девушка. — И я благодарна. Но «сколько понадобится» когда-нибудь закончится. Мне лучше будет знать, сколько нужно денег.
Мира кивнула, позвонила в колокольчик и велела принести ключ от малого читального кабинета, последние подшивки городских газет и справочник домовладельцев.
Через четверть часа Делла сидела за широким столом в домашнем архиве Даллосов. Служитель принёс газеты и два справочника, показал бумагу для заметок и ушёл за стеклянную перегородку.
В комнате пахло пылью, кожей переплётов и травами от книжных жучков. За окном окончательно стемнело, свет ламп ложился на страницы ровными жёлтыми кругами.
Объявлений о комнатах оказалось много, подходящих — гораздо меньше. Одни хозяева принимали только семейные пары, другие требовали поручительство родственника-мужчины или хозяина предприятия. В двух местах прямо указывали, что незамужних девушек не ждут.
Комната возле Лицея стоила четыре золотых в месяц, ещё четыре следовало внести вперёд; отопление и стирка оплачивались отдельно. На окраине просили три, но и дорога туда занимала почти час пешего хода.
Самый разумный вариант предлагала вдова учётчика: маленькая комната под крышей, общая кухня, месячный задаток и письмо от наставника либо работодателя.
Делла выписывала цену, условия, расстояние до Лицея и возможные доплаты. Самая дешёвая комната не была несбыточной мечтой. На первый месяц, задаток, простыни, посуду и топливо требовалась сумма, которую работающий человек вполне мог накопить.
Только у Деллы её не было, девушка нигде не работала. В кошельке лежали деньги на несколько обедов и тетради. Украшениями Оскара занимались дознаватели, да и оплачивать ими даже новую жизнь не хотелось. От мысли прикоснуться к ним веяло гадливостью.
С платой за лицей всё оказалось хуже. До следующего взноса оставалось несколько месяцев, но сумма превосходила стоимость комнаты с задатком в несколько раз. Добавлялись форма, учебные материалы и подготовка к переходу. Даллосы, вероятно, помогли бы: Корбин уже сделал больше, чем был обязан, Мира дала кров и защиту. Но зависеть теперь от другой семьи значило снова ждать, пока добрый человек решит, заслужила ли Делла продолжение нормальной жизни.
Она перелистнула газету и заметила объявление между набором переписчиков и продажей дорожного сундука. Лицей искал помощников в учебный архив на несколько часов после занятий. Делла знала, что из-за ремонта восточного читального зала собрание разнесли по трём местам: учебники сложили в свободной аудитории, карты передали наставникам, справочники выдавали по заявкам. В объявлении сообщали, что требуется перенести временные описи, сверить карты, разобрать накопившиеся заявки. Платили немного, зато каждую неделю.
Делла перечитала объявление, вырезать его не решилась и переписала целиком, вместе с часами приёма.
На следующий день после занятий она спустилась в восточное крыло Лицея. Двери читального зала закрывали дощатые щиты, из щелей тянуло известковой пылью. В соседнем классе вместо парт стояли книжные шкафы в два тесных ряда. На подоконниках громоздились стопки описей, у стены лежали свёрнутые карты с бирками. За конторкой сухонькая архивистка в круглых очках проверяла заявки красным карандашом.
— Работать хотите? — спросила она, выслушав Деллу. — Тогда сразу предупреждаю: платить будут за часы, а отвечать за каждую потерянную бумагу придётся строго. Здесь нельзя положить карту «примерно туда», перепутать год в номере дела или выдать закрытую экспедиционную запись знакомому. Ошибка обнаружится не всегда сразу, но обнаружится обязательно. Если вас это устраивает, садитесь.
Проверка заняла меньше получаса. Делле дали три заявки, стопку карточек и две карты разных изданий. Нужно было найти номера дел, переписать названия без сокращений, сопоставить отметки о выдаче и заметить, что одна карта числится возвращённой дважды, а в карточке другой переставлены цифры года. Делла провела ногтем под каждой строкой, дважды сверила номера и вернула листы.
Архивистка задержалась на исправленной дате и достала из ящика небольшой ключ на серой тесьме.
— Будем считать, что вы приняты. Приходите завтра после последнего занятия. Ключ от