Лекарь из Пустоты. Книга 15 - Александр Майерс

— Ещё раз, — попросил я.

Владимир повторил. На этот раз поставил щит, погасил его и перешёл к лечению.

— Как ощущения?

— Намного легче, магистр! Раньше словно приходилось проталкивать ману, а теперь сама идёт куда нужно.

— Вот за этим и следи. Чтобы она шла туда, куда нужно тебе.

Скворцов и Ланская тоже справлялись. Все трое теперь могли создавать и защитные, и атакующие заклинания, хотя привычные направления пока давались лучше.

Но главное — они в первую очередь оставались лекарями, хоть и боевыми. Я постоянно напоминал им об этом. Умение ударить магией не означало, что теперь нужно при каждом удобном случае бежать вперёд и пытаться заменить боевого мага.

На первом же групповом занятии на полигоне Ерошин увлёкся, вышел из-под прикрытия Скворцова, чтобы атаковать учебного противника, и получил импульсом в бок. Его защитный амулет вспыхнул и издал пронзительный звук.

— Ранен, — объявил Демид Сергеевич и добавил: — Смертельно, я так понимаю.

— Гибридный шов! Мне нужен гибридный шов! — заорал «раненый» Владимир.

— Без тебя знаю! Молчи, ты истекаешь кровью! — Мария бросилась ему помогать.

Учебные артефакты выдали целую очередь импульсов в её сторону. Ланская поставила защиту, но та не выдержала. Через несколько секунд упражнение закончилось не в пользу боевых лекарей.

Пришлось начинать заново. Но на ошибках учатся, и мои ученики делали это хорошо. С каждым занятием становилось яснее, как им следует действовать. Нельзя всем одновременно лечить одного человека, как нельзя всем бросаться отражать нападение, оставляя раненого без помощи.

Один держит защиту, второй занимается пациентом. Остальные прикрывают, следят за обстановкой и готовятся принять работу. При необходимости входят в резонанс, когда надо — атакуют, когда надо — защищаются.

Если ты истощён и тебя надо сменить, не бойся об этом сказать. Если после боевого заклинания точность ещё не вернулась, нельзя молча начинать сложное лечение в надежде, что справишься.

На словах всё звучало просто, но на практике всё было сложнее.

Мы разбирали промахи после каждой тренировки, а Тихонов всё это записывал. Иногда я просил его прочитать замечания вслух. Оказалось, что Антон замечал многое, порой даже то, чего не видели я, Демид Сергеевич и другие инструкторы.

Постепенно у нас появился рабочий порядок действий и понимание сильных и слабых сторон каждого боевого лекаря. Мы проверяли этот порядок, выявляли недостатки, меняли и снова пробовали.

Боевые лекари не должны были превращаться в бойцов, которые иногда вспоминают о целительстве. Наша задача — сохранить людей. В том числе себя.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Вечером ко мне приехал Шрам. Мы вместе поужинали и какое-то время поболтали о разном, но потом, конечно, всё равно перешли к делам. Мой начальник службы безопасности работал не меньше, чем я, и за это я его очень ценил.

— По Ладыгину появились сведения, ваша светлость. Разведка докладывает, что он собирает людей. Часть гвардии отозвали с обычных мест службы. Идут закупки боеприпасов, защитных артефактов, снаряжения.

— Не самые приятные новости, — покачал головой я.

— Так точно. Нам тоже стоит начать подготовку.

— К сожалению, — вздохнул я.

Ладыгин так и не ответил на наше требование. Зато, похоже, решил подготовить другой ответ.

Либо он готовится к войне, либо хочет провести короткую силовую операцию и захватить Громова прежде, чем мы успеем вмешаться. Оба варианта мне не нравились.

— Усилить охрану мастера. Маршруты его поездок проверить ещё раз. Семью предупредить, чтобы без сопровождения никуда не выходили.

— Сделаем, — кивнул Шрам.

Когда он ушёл, я поднялся в свою спальню и позвал Шёпота. Тот теперь не всегда был со мной и частенько просто гулял по дому в своём металлическом теле, пугая прислугу.

Но на мой зов откликался моментально.

«Дело есть?» — с надеждой спросил он, влетая в комнату.

«Есть. Отправишься в Петербург. Нужно выяснить, что готовит князь Ладыгин», — мысленно ответил я.

«Ага, и сейчас ты скажешь, что там нельзя ничего ломать и вообще надо вести себя тихо», — расстроился дух.

«К сожалению, да. Это разведка, а не сражение».

«Я рассчитываю на вкусняшку», — проворчал он.

«Обязательно получишь. Только сначала послушай, о чём говорит Ладыгин. Особенно разговоры о Громове, моей гвардии и отправке людей в Новосибирск», — ответил я.

После этого связался со Светой и убедился, что её амулет при ней.

«Перемещайся через амулет Светы в Петербург. Вот здесь находится особняк Ладыгина», — я показал Шёпоту карту.

«Понял. Ты узнаешь, когда я вернусь, хозяин», —хихикнул тот.

«Это уж точно», — я невольно потёр солнечное сплетение.

Наверное, я никогда не привыкну к тому толчку, с каким Шёпот возвращается ко мне.

«Тело оставляю здесь. До скорого!»

Мех поднял руку и застыл. Я почувствовал, как Шёпот стремительно унёсся сквозь пространство.

Что ж, надеюсь, он сможет узнать что-нибудь интересное…

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Ладыгиных

Шёпот добрался до особняка быстро.

Задержался только у ограды, разглядывая защитные плетения. Для людей всё выглядело внушительно: камеры, охрана, артефакты повсюду.

Но бесплотному духу Пустоту здесь пока ничего не мешало.

Он переместился от ограды в фонарный столб, затем в подстриженный кубиком куст и нырнул во входную дверь.

У неё стояли двое гвардейцев. Один что-то негромко говорил в гарнитуру, второй поправлял ремень. Шёпот с тоской посмотрел на пряжку.

Хорошая. Легко бы поддалась. Но князь велел никого не трогать.

Дух вздохнул и полетел дальше.

На первом этаже Ладыгина не оказалось. В гостиной сидели две женщины, на кухне суетилась прислуга, а в небольшой комнате возле лестницы гвардеец изучал изображение с камер.

Шёпот поднялся выше. Здесь людей было меньше. У одной из дверей стоял охранник, ещё двое находились в конце коридора.

За одной дверью чувствовалась работающая магия. Шёпот нырнул в неё и заглянул внутрь.

О, кабинет. Большой стол, шкафы, несколько кресел. Ладыгин сидел спиной к окну и разговаривал с гостем. Тот расположился напротив, в высоком кресле, поэтому сначала дух увидел только затылок и руку с золотым перстнем на подлокотнике.

Рот Ладыгина открывался. Собеседник, судя по жестам, что-то отвечал, но Шёпот не слышал ни звука.

Всё потому, что весь кабинет охватывал полог тишины. Плетение было плотное, качественное. Исходило оно из артефакта, стоящего на столе князя.

Дух попробовал пройти через полог, но ощутил неприятное сопротивление и отступил. Странно. Обычно такие вещи ему не мешали.

Он