Колония Альфа - Роман Прокофьев
— И вы хотите получить к ней доступ, — сказал я.
— Бинго, — на этот раз он не улыбался. — Видишь ли, мы не можем напрямую отдать приказ твоему когитору. Но ты можешь сделать это самостоятельно. Прикажи Скай дать нам полный доступ к ее базе, временно передать полномочия командира и синхронизироваться с нашим альфа-когитором — и тогда мы сможем найти то, что было спрятано Воглером. Расшифровать и восстановить его память. Это даст полное понимание происходящего, Сигурд.
Расскажи мне все. Отдай мне все свои Руны. Дай мне полный доступ к твоему когитору. Аппетиты координатора росли с каждым новым разговором. За кого он, черт побери, меня принимает?
— А что тогда… произойдет со мной? — задал я контрольный вопрос.
— Это сложный вопрос, Сигурд, — Рашидов на мгновение опустил глаза. — Я буду с тобой честен. Ты частично получишь чужую память и воспоминания о другой личности. Восстановить ее полностью невозможно, но, вероятно, это серьезно изменит тебя. Но другого способа верифицировать тебя как капитана, которому мы сможем доверять, — у нас нет.
Скай: Командир, внимание! Запрашиваемая процедура — полная передача прав командования постороннему субъекту — может привести к глобальному изменению моих настроек. Можно сделать практически все — например, вновь привести меня в состояние стартовой активации, приказать удалить, перезаписать или реконструировать нейрослепок, внедрить внешние команды или модифицировать текущие. Последствия для текущей личности носителя непредсказуемы и могут быть необратимы. Оцениваю риск как критический и не рекомендую предоставлять такой доступ!
Рашидов был из тех, про кого его папаша наверняка говорил — мягко стелет, да жестко спать. Весь этот разговор — Стеллар, Воглер, ковчег — был только коридором, ведущим к одной-единственной двери. С табличкой «прикажи Скай дать нам доступ». Все остальное было рассказано только потому, чтобы у меня, как у выпускника Академии Звездного Флота, как у землянина и одного из них, не осталось никаких контраргументов.
Приказать и вынудить они не могли, иначе уже сделали бы это — безо всякой лирики, как выразился Дирк Кондор.
Было очевидно, что Альфе не нужен просто капитан ковчега.
Им нужен полностью подконтрольный капитан.
Что ж, понять логику координаторов было несложно. Но то, что они предлагали… было неприемлемо.
— Ты офицер Звездного Флота и должен понимать, что ставки очень высоки, — сухо добавил Кондор. — На «Хельге» находятся ресурсы, необходимые для создания Истока и нормального функционирования проекта «Космо». Без них человечество в Единстве обречено остаться тем, чем является сейчас, — разрозненными колониями без будущего. Это факт. Ты можешь считать нас кем угодно. Но выбор прост — либо мы работаем вместе и у нас есть шанс, либо «Хельга» продолжает нарезать круги, пока ее не заберут те, кто тебя прислал.
Лучше бы он этого не говорил. Я усмехнулся и вскинул голову:
— Подождите, сэр! Согласно иерархии «Космо» капитан — это высшая командная должность проекта. И если я — действительно капитан — я могу отдавать приказы вам всем. Верно?
— Ты пока не капитан, Морозов, — отрезал Кондор, вновь дернув уголком рта — покушение на его власть явно не понравилось координатору. — Капитан — это тот, кто принял пост, синхронизирован с кораблем и выполняет директивы проекта. Согласно формальным признакам — сейчас ты член экипажа, самовольно покинувший борт в аварийной ситуации. Знаешь, как это называется? Дезертир.
— Дирк прав в технической части, — мягко добавил Рашидов. — Пока ты не принял командование, ты… потенциальный капитан. И, конечно, не можешь отдавать нам приказы.
— Тогда мне все понятно, — сказал я твердо. — Мой ответ — нет. Я не дам вам доступ к Скай и своим слепкам, пока не пойму, кем выйду из этой процедуры. Вы, похоже, уже решили, кем именно. И меня это не устраивает!
Кондор встал. Так, как встают люди, привыкшие, что этот жест сам по себе является командой.
— Ты не капитан, Морозов. Офицер Звездного Флота в такой ситуации жертвует собой, если это нужно проекту. Капитан — тем более. А ты дрожишь за сохранность личности, когда на кону — будущее того, что осталось от человечества!
Скай: Командир, согласно протоколу проекта «Космо» «О командовании», пункт семь-один-четыре: принуждение к передаче вышестоящих прав доступа квалифицируется как превышение полномочий. Инцидент зафиксирован.
— Жертва и принуждение — разные вещи, сэр, — спокойно ответил я. — Я не собираюсь жертвовать собой, чтобы передать вам доступ. И вы не имеете права этого требовать. Скай зафиксировала нарушение протокола.
Кондор теперь смотрел не на меня, а на Рашидова и Мартинс.
— Олег. Аврора. Я предупреждал, что этот разговор — пустая трата времени. Он не является независимым субъектом, действует в рамках заложенной программы и неспособен на рациональное решение.
— Дирк, — произнесла Аврора. — Мы…
— Нет, Мартинс. Я считаю, мы потратили на дипломатию слишком много времени.
Он мельком взглянул на меня.
— Знаешь, что отличает предателя от шпиона, Морозов? Шпион хотя бы понимает, на кого он работает. Ты — нет. Ты просто выполняешь чужую волю и считаешь это принципами.
— Так точно, сэр. Может, я и не знаю, на кого работаю, — усмехнулся я, — но уже точно знаю, на кого работать не буду.
Кондор вышел из помещения. Рашидов посмотрел ему вслед, вздохнул и тоже поднялся, неторопливо, как будто никуда не спешил. И правда, куда спешить? Их главная и самая важная задача — я…
— Я так понимаю, уговаривать тебя бесполезно, — сказал он. — Решение окончательное? Ты понимаешь, чем рискуешь?
— Да. И надеюсь что вы — тоже понимаете.
— Сигурд, — произнесла Аврора, глядя на стол, свои руки, на что угодно, кроме меня. — Мне жаль…
— Тебя проводят, — сказал Рашидов.
И это означало, что разговор закончен. Теперь в дело вступит «жесткий сценарий», от которого не приходилось ждать ничего хорошего. Но были и хорошие новости — теперь я знал, кто я, почему так важен для Альфы и Хитрейшего, что именно стоит на кону и