Мои неотразимые гадюки. Книга 1 - Александра Сергеева
На дворе суетились несколько приказчиков. Они гомонили и ворошили какие-то мешки, споря о чём-то куда-то потерянном. Один из мужиков заметил Дона и отрывисто пролаял:
– Чего тебе?
– Вот, – встряхнул он весело гукающим младенчиком. – На улицу вылез. Куда его?
– Точно наш, – опознал другой мужик. – Опять эта растяпа Тирка не доглядела. Сиськи выросли, а в башке и не посеяно. Ты, Пакс, оттащи его на кухню. Там его мамаша. Скажи, что нянька упустила. А нам, вишь, не до вас.
– Я оттащу, – послушно пообещал Дон.
И двинул в сторону кухонно-банно-прачечного крыла дома. Все строения в Лээте были близнецами-братьями, так что ошибиться невозможно. У массивных распахнутых дверей в хозблок тоже суетились. Увидав Дона, одна из баб понятливо хмыкнула и махнула рукой внутрь помещения:
– Туда неси.
Он кивнул и вошёл в дом, пытаясь прикинуть, как добраться до самого хозяина. «Ищейка» утверждала, что объект Вепрунт в доме. Но для активизации боевого режима манипулятора необходим непосредственный контакт. То есть, объект нужно увидеть хотя бы краешком глаза хотя бы на миг. А там уж природа манипулятора сама всё сделает. Но Вепрунт вряд ли торчит на кухне – не с его барскими замашками там прохлаждаться. Значит, нужен повод проникнуть из хозблока в жилую часть дома.
– Опять! – всплеснула руками полная тётка с приятным симпатичным лицом. – Где ты его нашёл?
– На улице, – вежливо объяснил Дон, пытаясь отодрать от себя довольного сопливца.
Тот мгновенно вцепился в край его жилетки и взвыл полицейской сиреной. Тётка досадливо глянула на испачканные мукой руки. На столе, около которого её застали за работой, лежали груды теста и стояли дымящиеся миски. Две молоденькие девчонки лепили то ли пирожки, то ли ещё какую-то хрень. Они пялились на неловко высвобождающегося пацана и хихикали.
– Пакс, ты снеси его в детскую! – взмолилась мамаша неслуха. – Мужики обоз сбивают. Им в дорогу нужно припасов наготовить. А у меня тут…, – развела она пухлыми руками.
– Я снесу, – почтительно склонил перед женщиной голову благовоспитанный отрок.
– И передай Татоне мою благодарность, – обрадованно протараторила толстуха дежурную вежливость и вернулась к работе.
Это было в жилу. Пакс однажды побывал в этом доме с отцом. Его память сохранила путь к детской, что вёл мимо кабинета хозяина. А фортуна была последовательной до конца: двери в кабинет были полуоткрыты. Дон покосился в его сторону и наткнулся взглядом на стоящего Вепрунта. Жирный торговец с высокомерной бородатой рожей кого-то отчитывал, брызгая слюной. Он пучился, искренно веря, будто страшен, как божий суд, и махал толстыми неповоротливыми ручищами. Дон не успел задаться вопросом, что же дальше – боевой режим уже сгенерировал в недрах его многофункционального мозга убийственный заряд энергии. На мгновение в глазах потемнело.
Когда зрение вернулось, Дон увидал, что Вепрунт оседает на пол, пучась лемуром, которого он видел в доме одного из московских одногруппников. Жирные лапы торговца бестолково мотались, рот издавал сдавленное сипение. Двое мужиков пытались его придержать, но силёнок явно не хватало: Вепрунт грохнулся на пол. Один из мужиков обернулся и увидал в коридоре как бы обалдевшего при виде трагедии пацана. Мигом его признал и рявкнул:
– Чего пялишься?! Беги за лекаркой!
– Просили отнести, – вновь встряхнул младенчиком Дон.
– Давай сюда! – выкатился из кабинета мужик.
И, наконец-то, отодрал от спасителя завопившего ребятёнка.
– Я быстро! – воодушевлённо завопил Дон, стартуя к парадному выходу.
– Давай-давай, – вполне добродушно проворчали ему вслед.
Осечки не будет – потребовал отчёта манипулятор, вопя на весь двор, что у господина Вепрунта удар. Что велели бежать за лекаркой. Лично он не собирался трудить ноги без необходимости. И без него кто-то уже сиганул в калитку – это их дело. Осечка невозможна – бесстрастно подтвердил манипулятор. Смерть наступила до того, как они покинули место событий. Выскакивая за калитку, Дон облегчённо выдохнул и понёсся к дому каштара.
Ну и жизнь у него пошла: дня не прошло, как он уже насовершал на пожизненное. А внутри ничего, кроме глубокого удовлетворения. Ох, и опасное же ему досталось попаданство. Жить, понятно, хочется. Но что-то не слишком хочется жить вразрез с собственными представлениями о правильном. Как бы не свихнуться. Хотя с его системой защиты себя от себя самого, что-что, а сумасшествие ему явно не грозит. Впрыснут чего надо куда надо, и получите психическую одномоментную реабилитацию, перенесённую на ногах. Жаль, что события развиваются как-то слишком стремительно. Он всей своей многоопытной задницей чувствует: жизнь в этом мире отпустила им всего пару спокойных деньков. И все они уже прожиты – дальше сплошной мрак, который навалится на него многогрешного с минуты на минуту.
Как в воду глядел. Кончина Вепрунта махом вытащила на божий свет пропажу его сынка. Оно понятно: при таком раскладе найти наследничка – первое дело. А того будто корова языком слизнула. Каштартан Нуобат со свитой уже практически выезжал за ворота, дабы устремиться на любезную сердцу охоту. А за теми воротами беготня с воплями, дескать, детишки потерялись. Это ж почище пожарной угрозы: ЧП губернского масштаба. Нуобат, естественно, тотчас заворотил коня обратно к дому Лэкса. Не местного першерона, а вполне себе обычного конягу, которых сюда пригоняли из северных степей. Там мутация то ли не сработала, то ли вообще туда не добралась.
Дон