Лекарь из Пустоты. Книга 15 - Александр Майерс

У лысого побагровело лицо, и он рявкнул:

— Ломайте этих уродов!

— Не договорились, значит, — вздохнул Витёк.

Драка вспыхнула в мгновение ока, и такая жаркая, что поединок на телеэкране показался детским развлечением. Вопли, грохот и звон разбитой посуды мигом заполнили пространство.

— Тоже мне, культурная столица! — выругался Витёк, впечатывая колено в живот противника.

Стол перевернулся. Еда полетела на пол. Костян уже уложил одного, но тут на него напали со спины. Костя получил по затылку и чуть не упал. Но тут же резко развернулся и угостил подлеца таким ударом, что тот отлетел к стене.

Лысый, которому успели разбить нос, метнулся к шкафу и выхватил оттуда дробовик.

— Ствол! — заорал Витёк.

Выстрел ударил по ушам, перекрыв все остальные звуки.

На груди одного из парней вспыхнул защитный артефакт. Его отбросило на диван, но он остался цел. «Бастион» был способен выдержать и не такой удар.

Витёк выхватил пистолет и выстрелил в лысого. Тот дёрнулся, но у него тоже оказался защитный артефакт. Кто бы сомневался.

Костян тоже выхватил пистолет, и против двух стволов амулет лысого не выдержал. Защита лопнула, и пули прошили грудь ублюдка.

Один из людей Ладыгина выскочил из соседней комнаты с коротким автоматом. Витёк понял, что пистолета здесь будет недостаточно, и активировал браслет на левом запястье.

Из него ударила короткая молния. Она разбила защиту автоматчика, а следом Костя пустил ему пулю в лоб.

Пальба продолжалась ещё пару минут, а потом стало тихо. Витя вдруг понял, что сидит за холодильником, а в магазине пистолета у него пусто.

— Вот это нокаут! Поздравляем Яна Петрова! Чистая победа! — заорали комментаторы по телевизору.

Витёк выглянул из-за холодильника, посмотрел на трупы, сломанную мебель и разбросанные вещи.

— Ну, не такая уж и чистая, — заметил он.

— Все целы? — спросил Костян.

— Цел!

— Живой!

— Руку задело…

— Ничего, заедем в клинику князя, подлатают, — Витя убрал пистолет в кобуру под мышкой, а затем потёр лицо.

Нехорошо получилось. Им нужны были показания, а не семь трупов. Но выбирать особо не пришлось. Люди Ладыгина говорить не захотели, и первыми открыли стрельбу. Можно было просто помахаться по-пацански и разойтись, но нет же.

Костян молча собрал телефоны убитых, нашёл в тумбочке какие-то бумаги.

— Пригодится, — сказал он.

— Конечно. Только мобилы выруби. А я пока шефу позвоню, — вздохнул Витёк.

Он достал свой телефон, набрал номер.

— Аллё, Шрам. Мы нашли этих деятелей.

— И как результат?

— Ну… Разговор не задался.

Витёк коротко пересказал случившееся. Шрам помолчал, а затем произнёс:

— Ну что ж. Всё нормально. Пусть Ладыгин поймёт, что будет, если снова попробует прислать своих людей.

— Ясно, шеф, — выдохнул Витёк и сбросил звонок. — Ладно, пацаны. Собираемся.

Российская империя, город Новосибирск, Целительская академия

Приглашение на вручение дипломов я сначала отложил. Но потом подумал — почему нет? Это будет полезно и для выборов патриарха, и для моих личных проектов. Позвонил в Академию и подтвердил, что приду.

В конце концов, я сам её окончил. Будет приятно увидеть преподавателей и посмотреть на выпускников.

А заодно кое-что предложить.

У входа меня торжественно встретили, ректор долго пожимал руку, а фотограф успел сделать с десяток снимков, пока я здоровался с остальными преподавателями.

В этой Академии учился не я, а прошлый Юрий. Но воспоминания нахлынули на меня, как только я вошёл внутрь. Коридоры, кабинеты, даже запах казались знакомыми.

До начала церемонии ещё оставалось время. Мы с преподавателями поговорили о методиках обучения и практике в клиниках. Разумеется, не обошлось без вопросов об артефакте имитации. Я объяснил, что пока он есть только в единственном экземпляре, но в будущем, возможно, появятся и другие.

Затем нас пригласили в праздничный зал, где меня посадили на почётное место в первом ряду.

Дипломы вручали по очереди, вызывая выпускников на сцену. Меня попросили вручить награды за лучшие результаты в учёбе и несколько благодарностей за участие в исследованиях. Я пожимал руки, поздравлял, спрашивал выпускников о планах на будущее.

Кто-то уже знал, в какой клинике будет работать. Кого-то ждали в родовой лечебнице. Одна девушка собиралась продолжить обучение в «Ренессанс-Академии» и уверенно заявила, что хочет стать ауральным хирургом.

Пока шла церемония, я разглядывал зал. Привычное разделение сразу бросалось в глаза. Наследники сильных родов в дорогих костюмах расположились на лучших местах для учеников, вальяжно переговаривались и широко улыбались. Все остальные сидели отдельно и вели себя куда скромнее.

Хорошие оценки ещё не гарантировали им хорошей работы. Слабый дар и отсутствие связей определяли их судьбу ещё до начала обучения.

Я хорошо понимал, почему они нервничают. Потому что прошлый Юрий был таким же — слабым лекарем из бедного рода.

Когда официальная часть подошла к концу, ректор дал мне слово. Я поднялся на сцену, взял микрофон и секунд десять молча осматривал выпускников.

— Прежде всего, поздравляю вас с окончанием Академии. Теперь у вас есть дипломы. Скоро появятся пациенты, которым будет совершенно безразлично, какие оценки вам ставили. Им потребуется помощь. И вам придётся её оказывать. Иногда в условиях, к которым невозможно подготовиться на занятиях.

Я немного помолчал.

— Но сегодня я хотел бы не только поздравить. Я хочу сделать объявление — я набираю второй круг личных учеников.

По рядам прошёл шёпот. Несколько преподавателей тоже повернулись ко мне. Эту часть выступления я заранее ни с кем не обсуждал.

— Сразу объясню условия. Мне нужны люди, готовые хранить верность роду Серебровых и мне лично. Не отступать перед трудностями, постоянно учиться и работать над собой. Сила вашего дара не имеет значения. Со своей стороны я обещаю не просто обучение. У вас будут возможности, которые сейчас не способен предложить никто другой.

Гул в зале усилился, кто-то из преподавателей нахмурился, а несколько студентов даже привстали.

— Однако легко не будет. Одного желания стать сильнее мало. Вам понадобятся внутренний стержень и несгибаемая воля. Работать придётся много. Требовать я буду ещё больше. Кто готов это обсудить, может прямо сейчас подняться ко мне, — закончил я и снова обвёл зал взглядом.

Никто не шевельнулся. Я спокойно ждал.

В конце концов, я предлагал не факультатив, от которого можно в любой момент отказаться. Выпускникам предстояло принять решение, способное изменить всю их жизнь.

Один парень уже подался вперёд, но сосед что-то сказал ему, и тот снова сел. Потом из