Hydrargyrum - Коваль

— Надо же, чему-то тебя в роду обучить всё-таки успели, — с сарказмом отозвался Арчибальд. — Хотя бы контракты читать внимательно. Да, тот обет имел крайне широкие рамки. Но если учесть, что давал я его беглому преступнику, который неизвестно вообще на чьей стороне и о надёжности которого у меня есть лишь слова одного оборотня… Думаю, меня сложно будет обвинять в банальном здравомыслии? Но здесь у нас уже разговор иной.

— Да, я вижу. Значит, «Сотрудничество и доступ к знаниям Блэков в обмен на передачу живого Питера Петтигрю»? На «передачу», не на «жизнь» Петтигрю, так? — уточнил волшебник, вновь переведя взгляд на неподвижную крысу.

— Сам решай, что будешь с ним делать. Убей прямо здесь. Пытай много лет. Возьми под «Империо» и сделай из него марионетку. Отпусти на свободу… Меня это уже не будет касаться, — Кайнетт надеялся, что это звучит достаточно убедительно.

— Даже если я прямо отсюда с ним прыгну к дверям Министерства и сразу пойду в аврорат, где он им всё расскажет?

— Мне не грозит ничего серьёзного — я применял магию лишь против преступников, — продолжал выбранную линию маг. — А вот ты, чтобы очистить своё имя от всех обвинений, окажешься в вечных должниках у нашего любезного директора, по совместительству председателя суда магической Британии. Не думаю, что ты сможешь без него всё это провернуть, а после — уже не сможешь и отказаться выполнять услуги, если он вежливо попросит. И потом, даже во время войны срочным судом без адвокатов тебе за дюжину убитых дали тюремный срок в Азкабане… Сейчас, без спешки и по всем нормам права и гуманности за то же самое Петтигрю не смогут назначить больше, а скорее всего и срок даже будет не пожизненным — тем более, что большинство убитых и пострадавших это «всего лишь магглы». Десять лет, может быть — пятнадцать, из которых первые два года займёт сам суд и все тяжбы, а то часть могут и сократить, списав его прятки как добровольную ссылку. А потом он выйдет. Сам решай, но как по мне — для предателя, сломавшего твою жизнь и виновного в смерти твоих друзей, это как-то чересчур мягко. Несколько месяцев пыток, по сравнению с которыми «Круциатус» покажется приятным массажем, ежеминутное пребывание на грани смерти без возможности всё-таки туда уйти и прекратить агонию — намного более уместная цена за всё, что он сотворил.

— Тем не менее, с практической точки зрения, если тебя интересуют знания Блэков и если бы я, исключительно в теории, решил попытаться вернуть себе статус наследника нашей семьи, сделать это оправданному и ни в чём не виновному волшебнику было бы куда проще, чем разыскиваемому преступнику, — резонно заметил Блэк. Видно было, что он готов разорвать Петтигрю на куски прямо здесь и потом прахом развеять над морем, но волшебник сдерживал себя и пытался отыскать подвох в сделке. — Разве ты не даешь советы себе же во вред?

— Может, и так, — маг с показным равнодушием пожал плечами. — Но я уважаю священное право на месть, равно как уважаю и справедливость. Разве после всего ты не имеешь права достойно отомстить? Разве Поттер не заслуживает, чтобы обрекшему его на страдания человеку, тому, кто лишил его родителей и детства, отплатили по справедливости за всё? Сделаешь это сам или предпочтешь, чтобы решали судьи — как сам посчитаешь верным. Я лишь предлагаю возможность. Но сначала… тебе для всего этого нужен сам Петтигрю.

— Это верно, — согласился волшебник.

Затем он слабым заклинанием надрезал указательный палец и быстро поставил подпись на свитке. Секунду спустя пергамент вспыхнул в его руке, не обжигая, маг и волшебник вздрогнули на мгновение, почувствовав прикосновение магической энергии. Затем Арчибальд кивнул Блэку и короткой арией отменил заклинание — тонкие металлические нити выскользнули из ран, вновь собираясь в стальной шар в его ладони, испачканная в крови крыса осталась лежать на траве. Сириус без слов исполнил давно заученное заклинание, и через мгновение на её месте уже оказался низкорослый волшебник, чьё тело украшало несколько маленьких и неопасных на вид порезов.

— Что ж, это я заберу с собой, — заметил Блэк, добавляя новое парализующее заклинание и затем брезгливо приподнимая Петтигрю за воротник, словно мешок. — Как увидишь Лунатика, передай, что некоторое время я буду занят. И ему лучше там не появляться — зная его, он такие вещи, скорее всего, не одобрит. Так… подожди, — вдруг припомнил Сириус. — А что там с Краучем? Ты его убил или он смог уйти?

— Его здесь и не было. Где-то спрятался или просто оказался в нужное время в каком-то другом месте. Возможно, позже вместе с Люпином стоит проверить окрестности школы ещё раз — если он где-то там ведёт разведку перед нападением, мы сможем его перехватить в ближайшие пару дней.

— Ясно. В любом случае, поставьте меня в известность, когда займётесь этим. К Барти у меня тоже есть… пара вопросов, — угрожающе произнёс волшебник.

— Непременно, мистер Блэк, — подчёркнуто вежливо ответил маг.

Не прощаясь, волшебник исчез вместе с Питером. Посмотрев на то место, где они только что находились, Кайнет развернулся и направился к замку. Требовалось проверить, как ученик справляется с «уборкой». Лин обнаружился в центральном зале, он как раз тащил тело убитого оборотня, но тут, пользуясь отсутствием крыши, сквозь все барьеры с неба почти рухнул орёл из серебристого света. Сквиб швырнул тело на пол и залёг за ним уже с оружием в руках, Кайнетт укрылся за стеной и палочкой выставил магический щит, однако все эти предосторожности не потребовались. Патронус, качественный и мастерски исполненный, раскрыл клюв, оттуда донёсся уже знакомый голос Крауча:

— Начинаем штурм через десять минут. Всё как оговорено. Выступаем.

После чего магический посланник растаял в воздухе. Наставник и ученик переглянулись, после чего Лливелин быстро поднялся из-за импровизированного укрытия и произнёс:

— Если это не уловка, то…

— Меня обыграли, — закончил за него маг. Даже без злости, всего лишь признавая талант оппонента. Крауч не был глуп и вполне мог не удовлетвориться результатами всего одной «проверки», тем более не бесспорной, чтобы целиком доверять «наёмнику». Вполне вероятно, что сегодня он даже честно пытался