Лекарь из Пустоты. Книга 15 - Александр Майерс

Закончив, я проверил проводимость и только потом позволил себе выдохнуть. Дар всё ещё слегка пульсировал, поэтому я выпил успокаивающий эликсир и полчаса помедитировал.

Когда ощутил, что пришёл в норму, то попробовал создать простейшее диагностическое плетение. Оно сформировалось быстро, было устойчивым — всё как раньше.

Хорошо…

Я погасил заклинание и откинулся на спинку кресла.

На сегодня хватит.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Восстановление заняло несколько дней.

Алиса следила за моим состоянием и каждый раз напоминала, что удачное вмешательство не означает, что можно немедленно вернуться к прежним нагрузкам.

Я клятвенно заверил её, что буду осторожен. Проверять дар всё равно приходилось, но до истощения я себя не доводил.

Сначала вернулась нормальная работа магического зрения. Затем удалось без искажений собрать несколько сложных целительских плетений.

Ощущения были непривычными. Мана проходила по новому пути, и иногда мне требовалось чуть больше концентрации, чем раньше. Перед возвращением в операционную я провёл несколько полноценных занятий на имитациях.

Расход маны пока оставался немного выше прежнего, но это уже можно было исправлять тренировкой.

Когда я понял, что успешно восстанавливаюсь, то позвонил Демиду Сергеевичу и сказал, что завтра буду на занятиях вместе с учениками.

Очень уж хотелось проверить вторую часть результата.

Российская империя, город Новосибирск, владения рода Серебровых

Я начал формировать заклинание, направил ману через изменённый участок, но по привычке попытался скорректировать поток так, как делал при лечении.

Плетение распалось.

Ерошин рядом со мной кашлянул.

— Что? — спросил я.

— Ничего, магистр.

— Я вижу, что ничего. Даже до мишени не долетело.

Он всё-таки не смог сдержать улыбку.

Я посмотрел на схему, которую Владимир давно использовал на тренировках. Простое ударное плетение, которому можно при желании придать форму любой стихии. Ничего сложного, в теории всё понятно.

Только понимание не заменяло навыка.

Со второй попытки заклинание сформировалось, но начало терять устойчивость ещё возле ладони. Пришлось погасить его.

Вот же…

С третьей попытки я сумел выпустить нормальный огненный сгусток в сторону мишени. Правда, промахнулся. Сгусток врезался в землю и с хлопком взорвался. Комья грунта взлетели в воздух.

Я некоторое время смотрел на образовавшуюся маленькую воронку.

Получилось! Самое настоящее боевое заклинание. Без Пустоты и артефактов. Улыбка на лице появилась сама собой.

— Ура! — Ланская захлопала в ладоши.

— Вот! Я же говорил, максимум с третьего раза выпустит, — довольно заявил Владимир.

— Ладно, ладно, ты выиграл… — пробурчали другие парни.

— Не понял. Вы что, делали ставки? — строго спросил я.

— Ну, э… не-ет, — очень неуверенно ответил Ерошин.

— Выигрыш пополам, — пошутил я и продолжил упражняться.

Мощности хватало с избытком, всё-таки резерв у меня был весьма развит. Не хватало только опыта.

Следующий удар ушёл выше. Потом я слишком рано ослабил подачу, и заклинание рассыпалось на полпути. Ещё через несколько попыток попал в центр мишени.

После этого я попробовал создать диагностическое плетение. Оно сформировалось, но вышло неровным. Улыбаться сразу расхотелось.

Я погасил заклинание, дождался, когда дар успокоится, и повторил. На этот раз всё было нормально.

Всё как у моих учеников. После боевой магии дару требовалось время, чтобы вернуться к точной целительской работе.

И теперь я ещё больше хотел разобраться с тем, как устранить этот недостаток.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Вернувшись после тренировки домой, я сразу заперся в кабинете и достал чертёж идеальной ауры.

Теперь было понятно, насколько жёстко вся моя схема была ориентирована на целительский дар. Даже несмотря на то, что я старался сделать ауру универсальной — неосознанно я всё равно заточил её под целительство.

То, что случилось со мной во время операции, и последующее решение оставить изменения открыли мне глаза.

Я добавил в чертёж отдельные расчёты для переключения между видами магии. Отметил участки, где после боевого плетения задерживалось напряжение, и записал время, которое потребовалось для возвращения к нормальному целительству.

Большая часть прежнего проекта оставалась полезной. А вот взаимное расположение нескольких будущих изменений придётся пересмотреть.

Полученное искажение больше не выглядело чужеродной помехой, которую нужно убрать любой ценой. Оно уже работало и давало возможности, которых у меня прежде не было.

Теперь предстояло сделать так, чтобы после десятка боевых заклинаний я мог сразу вернуться к исцелению.

Вот это уже было похоже на задачу для идеальной ауры.

Российская империя, где-то в неизвестном месте

Караев проснулся от ощущения, что лежит под тяжёлым одеялом.

Попробовал сбросить его, но рука не шевельнулась. Только спустя несколько секунд он понял, что пристёгнут к столу, а никакого одеяла нет. Таким тяжёлым было само его тело.

— Очнулся, — произнёс кто-то сбоку.

Караев повернул голову. Это удалось не сразу: мышцы шеи казались деревянными. Впрочем, как и все остальные мышцы в теле.

— Спокойно. Не делай резких движений.

Над ним склонился тот самый лекарь, который забирал его из тюрьмы.

— Как себя чувствуешь? — спросил он.

— Ремни снимите, — прохрипел Олег.

— Сначала проверим чувствительность.

Лекарь по очереди касался его рук и ног, пускал небольшие магические импульсы. Просил сказать, где чувствуется давление, где тепло. Караев несколько раз ошибся.

— Нервная система ещё приспосабливается, — констатировал лекарь.

— Это пройдёт?

— Скорее всего, — уклончиво ответил лекарь и подал кому-то знак.

Рядом оказались двое мужчин с татуировками Чёрной касты и расстегнули ремни. Караев сел, опираясь на край кушетки. Под ладонью что-то хрустнуло.

Он резко поднял руку и увидел, что кушетка треснула.

— Вы стали гораздо сильнее, Олег Витальевич. Будьте осторожны, — предупредил лекарь.

— Дайте мне зеркало, — попросил Караев.

— На стене висит, — член касты указал куда-то в сторону.

Олег подошёл к зеркалу и посмотрел на себя. У основания шеи чернела свежая татуировка — такая же, как у этих мужиков, змеиный череп и роза. Ещё немного воспалённая.

В зеркале он по-прежнему видел человека. Никаких наростов, вертикальных зрачков или прочего уродства, которого Олег втайне опасался. Даже шрамов не осталось, хотя он знал, что лекари касты провели над ним не одну операцию.

Но выглядел он всё равно иначе. Шея стала толще, грудная клетка и плечи шире. Всё тело выглядело крепче, плотнее. Кажется, Караев даже стал немного выше.

И да, он точно стал сильнее. Когда попробовал надеть рубашку, то оторвал две пуговицы. На тренировке раздавил рукоять эспандера, который собирался всего лишь сжать для проверки.

— Усилие нужно уменьшать, — заметил