Яд Павильона Глициний - Виталий Хонихоев

— Госпожа Тишина! — окликаю я и женщина с суровым лицом — поднимает голову. Разглядывает меня, прищуривается и поспешно кланяется глубоким поклоном.

— Высокочтимая Госпожа Кодама-но Аяко почтила нас своим визитом! — говорит она, не выпрямляясь. — Чему же мы обязаны такой чести? Неужели эта недостойная нанесла обиду этой Госпоже? Если так, то я готова к заслуженному наказанию, единственное, о чем я попрошу — разрешите попрощаться с остальными.

— Что? Нет, все не так. Пожалуйста выпрямитесь, Госпожа Тишина. Вам нет необходимости кланяться, я все та же Аяко, что работала под вашим началом, ведь так?

— К счастью, это не так. Вы изрядно выросли, Госпожа Кодама-сан. — женщина все же выпрямляется. Работа вальками вокруг — затихает, все насторожено смотрят на нас. Наступает тишина, нарушаемая только потрескиванием дров под чанами с кипящей водой.

— Я пришла вернуть вам всем ваши деньги и посылочки. — говорю я, повышая голос. — Как видите, меня не казнили, а потому я, к своему великому сожалению, — не исполнила своей обязанности передать вашим родным весточку от вас. Пожалуйста, подходите по одному и я верну вам все. — я обвожу всех взглядом, ожидая что девушки выстроятся в очередь. Но никто не двигается с места. Вздыхаю. Они, что боятся что я теперь важная дама и могу рассердиться? Но я же сама их попросила.

— Сачи-тян! — повышаю я голос и указываю на одну из девушек, которая вздрагивает и пытается спрятаться за спиной у товарки. — Это же ты! Ты просила передать маме что ты ее помнишь и сожалеешь что не пришла на сороковой день, и просишь прощения за то, что не вышла замуж так как она тебя просила. Её звали Тама. Тама из деревни Сирокава, провинция Этидзэн. У меня от тебя стебелек полыни и один серебряный. Подойди, я верну тебе все…

Девушка поспешно мотает головой, кланяется, скрывая лицо и исчезает за спинами. Я оглядываюсь. Все отводят глаза в сторону, стараясь не встречаться со мной взглядом. Да что такое-то? Один серебряный — это серьезные деньги для прачки, почему она отказывается?

— Хорошо. — вздыхаю я. — А ты? Хикари-тян? Твоего отца звали Городзаэмон. Кузнец. Просила передать что у тебя все хорошо и тоже дала серебряный… давай я хоть деньги тебе отдам…

Снова тишина и снова девушка прячется от меня за спинами товарок. Да что такое…

— Снова ты воду мутишь, Аяко-чан… — раздается сухой голос, толпа раздвигается и вперед выходит женщина постарше. У нее морщинки в углах глаз, седые волосы под повязкой и натруженные руки.

— Госпожа О-Нацу! — радуюсь я. — И от вас у меня…

— Вот в чем-то умней тебя девочки не найти. — вздыхает она. — А в чем-то ты такая простодушная, Аяко-чан. Никто не станет посылки для тех, кто ушел забирать. На то есть две причины. Во-первых, потому что так сделать — беду накликать. У кого посылки — за тем Синигами и придет. Ты согласилась на эту ношу, тебе ее и нести.

— Так вот в чем дело… — моргаю я. — Что же… во всяком случае один серебряный — это изрядная сумма, давайте я взамен по три монеты дам, у меня теперь деньги есть.

— И снова ты ничего не поняла, Аяко-чан. — качает головой Госпожа О-Нацу. — Никто твоих денег тут не возьмет, ты уж извини. Можешь нас наказать конечно, ты вон высоко взлетела, но не возьмут.

— Тц. — раздраженно цыкаю я. Такого поворота я не ожидала. Ладно… не возьмут, так не возьмут… что-нибудь придумаю потом. Все-таки как была я тут зачумленной, так и осталась. Ну и ладно, теперь буду зачумленной в Высшем Дворе.

— … погодите, Госпожа О-Нацу. — хмурюсь я, вспоминая. — Вы сказали «на то есть две причины». Одну я поняла, а вторая какая?

Женщина переглядывается с Госпожой Тишиной, пожимает плечами и, приняв какое-то решение — делает шаг вперед.

— Никто не знает своего будущего, Аяко-чан. — говорит она. — Может быть ты все же доставишь весточки на тот свет… раньше, чем ты думаешь.

Глава 9

Над Императорским Дворцом, над столицей, над внутренним двором сгустились сумерки. Где-то далеко в последний раз ударил гонг, очередной металлический шарик, выпал в чащу рококу, отмечая начало часа Свиньи.

Утомленная за день Принцесса Весенней Луны уже отправилась спать, сегодня мы принимали гостей — в первой половине дня это был Господин Такэда, мой жених или уже практически муж, мы теперь помолвлены. Побывала у нас в гостях и Госпожа Старшая Фрейлина, та, кого Ичи и Ни называют Мамочкой. После обеда, ближе к вечеру заглянула Госпожа Хикари-но Найси, старшая дама свиты Госпожи Кагуя, вместе с Госпожой Судзуна-но Кими по прозвищу «Маленький Колокольчик», за ее манеру говорить, перебивая всех и каждого, а также Госпожа Катсуми-но Цу, «Утренняя Дымка», трое сплетниц Высшего Двора. А мы с Сорой и Идзуми только-только воду для ванной согрели! Пришлось встречать, пить чай, обмениваться намеками и восхищаться новенькой нефритовой заколкой и браслетами что привезли с континента вот только что. Я троих сплетниц не забыла, это были те самые дамы, что подошли ко мне во время дежурства в саду возле столика с закусками и сакэ, это уже после них ко мне чертов Такаюки подошел, который и отвел меня в беседку, где я стояла голая минут двадцать, пока знатные юноши обсуждали что же со мной сотворить забавы для. До сих пор не понимаю, это я по грани тогда прошла или же они просто подшучивали так… но страху натерпелась изрядно.

Чего спрашивается эта троица дворцовых сплетниц приперлась и почему они тоже не на смотринах — этот вопрос тоже в воздухе повис, хотя я теперь поняла, что ни Госпожу Кагуя, ни мою химэ, ни даже Северную Госпожу Кино-но Като Тамако — не пригласили. Дело внутреннее, между семьей Фудзивара и Императором, так что присутствовать должны только те, кого это касается. Другое дело что после смотрин сразу же что-то вроде банкета намечается, как там «планировали торжества, потом казни, потом решили совместить».

Так