Восхождение Морна. Том 14 - Сергей Леонидович Орлов
Разумеется, я прекрасно понимал, насколько странно звучит подобное сравнение применительно к магическим предметам, но другого объяснения происходящему у меня пока не находилось.
Любопытство окончательно взяло верх, и я решил проверить, не изменилось ли что-нибудь в свойствах ошейника после его неожиданной реакции на наруч.
Сосредоточившись на артефакте, я привычным усилием воли применил Оценку, рассчитывая, что теперь, когда обе части древнего комплекта оказались рядом, мне удастся выяснить хотя бы немного больше.
Перед глазами послушно развернулась знакомая системная плашка.
«Ошейник фамильяра Судьи. Тип: магический артефакт. Принадлежность: комплект Судьи. Назначение: предназначен для фамильяра Судьи. Текущее состояние: запечатан. Основные свойства: скрыты до пробуждения. Особенность: является частью единого комплекта артефактов».
Я внимательно перечитал появившиеся строки, надеясь обнаружить хотя бы малейшее изменение, однако Оценка упрямо показывала всё ту же информацию, которую мне удалось получить ранее. Похоже, одной близости наруча оказалось недостаточно, чтобы раскрыть дополнительные свойства ошейника, а значит, без полноценного пробуждения артефакта разобраться в его возможностях не получится.
Что ж, другого я, в общем-то, и не ожидал. Было бы слишком просто, если бы все секреты древних артефактов раскрывались от одного прикосновения.
С этой мыслью я захлопнул футляр, бережно убрал его во внутренний карман куртки и направился к выходу из аукционного дома. Продолжать эксперименты здесь, среди посторонних глаз, совершенно не хотелось, тем более что теперь у меня имелась куда более подходящая для этого возможность.
Оставалось вернуться домой, устроиться поудобнее и наконец выяснить, что произойдёт, когда Себастьян получит свой новый ошейник.
До таверны мы добрались без особых приключений, хотя Сизый всю дорогу не переставал возмущаться тем, насколько несправедливо с ним обходятся окружающие. Судя по всему, история с несостоявшейся культурной программой задела его куда сильнее, чем я предполагал, поскольку голубь возвращался к ней при каждом удобном случае.
Впрочем, у меня сейчас имелись заботы поважнее, поэтому, едва мы оказались дома, я достал несколько монет и протянул их пернатому.
— Сходи поешь чего-нибудь вкусного, а заодно прогуляйся. Только постарайся не устроить очередной переполох.
Голубь мгновенно оживился и ловко подхватил деньги, однако последнее замечание явно счёл личным оскорблением.
— Да что вы все ко мне пристали⁈ — возмутился он, распушив перья. — Можно подумать, я только и делаю, что неприятности устраиваю! Между прочим, я существо исключительно воспитанное и культурное!
— Вот и продемонстрируй это окружающим, — усмехнулся я. — Желательно на безопасном расстоянии от нас.
Сизый ещё некоторое время возмущался подобным отношением к своей выдающейся персоне, но перспектива вкусно поесть быстро перевесила желание спорить. В конце концов он отправился на поиски подходящего заведения, продолжая что-то недовольно бормотать себе под клюв.
Проводив его взглядом, я поднялся в номер вместе с Себастьяном и, убедившись, что за нами никто не следует, плотно закрыл дверь. На всякий случай проверил окна, задёрнул шторы и только после этого достал из внутреннего кармана футляр с ошейником.
Затем устроился в кресле и открыл футляр, позволив дневному свету, пробивавшемуся сквозь неплотно задёрнутые шторы, упасть на тёмную бархатную подкладку. Себастьян тут же заинтересованно приблизился, принюхался к содержимому и посмотрел на меня с таким видом, словно ожидал, что я наконец объясню, ради чего затеял всю эту секретность.
Со стороны наши приготовления, наверное, выглядели довольно забавно. Два заговорщика заперлись в гостиничном номере, задёрнули шторы и собирались совершить нечто невероятно таинственное — надеть на кота ошейник. Тоже мне, конспирологи!
Впрочем, учитывая, что ошейник являлся частью божественного комплекта Судьи, подобная осторожность была вполне оправданной. Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-нибудь посторонний стал свидетелем пробуждения древней реликвии, особенно когда я сам понятия не имел, чего от неё ожидать.
Именно последнее обстоятельство беспокоило меня больше всего. Оценка сообщала, что основные свойства ошейника откроются после пробуждения, однако каким образом его осуществить, предусмотрительно умалчивала. Оставалось гадать, достаточно ли просто надеть артефакт на Себастьяна или потребуется дополнительно напитать его магической энергией, произнести особую клятву либо вообще совершить какое-нибудь жертвоприношение.
Чего мне, разумеется, совершенно не хотелось. Какие ещё, нафиг, клятвы⁈
Воображение тут же услужливо нарисовало картину древнего Судьи, который ради посвящения очередного фамильяра чертит на полу сложнейшие магические круги, расставляет десятки свечей и несколько часов подряд распевает торжественные заклинания. Выглядело, конечно, внушительно, но с трудом верилось, что создатели столь могущественных артефактов не предусмотрели более удобного способа пробуждения.
Разумеется, отсутствие каких-либо указаний ещё не означало, что для пробуждения ошейника не требовалось соблюсти определённые условия. Однако затевать сложные магические церемонии, не имея ни малейшего представления об их устройстве, мне совершенно не улыбалось. Гораздо разумнее было начать с самого простого и очевидного способа — попробовать надеть артефакт на Себастьяна, а уже потом, если ничего не получится, ломать голову над всевозможными ритуалами.
Повертев ошейник в руках, я провёл пальцами по его поверхности и с удивлением обнаружил, что материал оказался неожиданно тёплым. Причём это было совсем не то привычное тепло, которое ощущаешь, прикоснувшись к нагретому металлу или коже, полежавшей на солнце. Казалось, будто в глубине артефакта скрывалось нечто живое, дремлющее до поры до времени и теперь едва заметно отзывающееся на мои прикосновения.
Я даже невольно замедлил движение пальцев, пытаясь разобраться в необычных ощущениях, когда знакомое тепло неожиданно разлилось по правому предплечью. Бронзовый наруч вновь отреагировал на близость ошейника, только на этот раз отклик оказался заметно сильнее, чем прежде.
Опустив взгляд, я заметил, как по монолитной бронзовой поверхности наруча медленно пробежала тонкая золотистая искра, на мгновение задержавшись возле одного из древних символов. Почти одновременно похожий отблеск вспыхнул на ошейнике, словно тот откликнулся на безмолвный зов своего собрата, подтверждая мою догадку о существовании незримой связи между двумя частями комплекта Судьи.
Причём чем дольше я держал ошейник в руках, тем отчётливее ощущал эту связь, хотя и не мог толком объяснить, в чём именно она заключалась. Впрочем, бесконечно строить предположения можно было до самого вечера, а потому я решил наконец перейти от теории к практике.
«Себастьян, ты точно готов к этому?» — мысленно обратился я к коту, который всё это время внимательно следил за моими действиями.
Тот уверенно кивнул, после чего посмотрел на меня с непривычной для него серьёзностью.
«Господин Морн, я чувствую, что всё происходящее должно было свершиться. Наша встреча, появление этого ошейника… Словно звенья одной цепи, которые постепенно складываются в нечто гораздо большее. И, признаться, мне самому очень хочется узнать, к чему всё это приведёт».
Услышав подобное заявление, я невольно улыбнулся. Обычно Себастьян предпочитал рассуждать о вещах куда