Дмитрий Индианов и Человек-летучая мышь - Никита Переста
— Да, всё верно. Именно такую же табличку я купил на рынке в Паттайе. Продавец сказал, что нашёл её здесь, в джунглях...
Расхититель гробниц хищнически приподнял бровь вверх и осторожно проговорил:
— Иван Алексеевич, а вы не напомните, что надо сделать дальше?
Информатор вытащил из кармана шорт телефон и запустил камеру. Он навёл её на табличку...
— Я фотографирую и отсылаю изображение в нейросеть, а потом... Алиса, проанализируй, пожалуйста, иероглифы!
Механический женский голос нейросети мигом отозвался:
— Точная расшифровка отсутствует, но анализ клинописи показал, что здесь заложены данные об искусственном интеллекте! А именно три закона робототехники! Первый закон робототехники гласит: «Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред». Второй закон...
— Всё, Алиса, хватит! Видите? Нейросети что-то видят в этих табличках... Возможно, Древние были не так просты, как мы думаем о них. Может быть, нашего текущего уровня развития ИИ не хватает, чтобы понять... Но сейчас есть уже инновационные разработки. Вот, «Эхолот», к примеру, крутую нейросеть разрабатывает. Да, компания не шибко известная, но... Эй! Куда вы, Индианов, а мой гонорар?
Индианов неожиданно повернулся к нему спиной, а Джинни насмешливо посмотрела на Белкина.
— Он вам не понадобится! Вы, Иван, — отработанный материал!
Подошедший сзади Хьюз крупным зазубренным ножом профессионально перерезал горло профессору, даже не успевшему испугаться...
2022 год, Россия, Санкт-Петербург.
Петербургский дождь стучал в окно дешевого отеля «Нева-Стандарт». Славик, смывая с себя пыль неудачных переговоров в «Кошачьих Радостях», стоял под жалкими струями душа. Вода была чуть теплее отчаяния...
Двенадцать лет назад он вылез из пещеры другим. Не супергероем, но фанатиком. Он создал стартап «Эхолот» — компанию, построенную на бионических алгоритмах навигации. Всю свою жизнь он посвятил изучению IT и программного кода! Увы, известность и признание к нему не пришли... Вячеслав так и остался незаметным и никому не нужным человеком. Ни девушки, ни друзей... Он никому не признавался, но он даже был девственником в тридцать два года. Один раз Маклаков пытался обратиться к экскортнице, но из-за стресса, страха и накопленных психологических проблем у него даже не встало!
Неудачник... Бедный и нищий... Жалкий ботан! Маклаков чуть не разбил зеркало в ванной от злобы. Даже сейчас жизнь поворачивалась к нему задом, а ещё и глумилась, плевая в лицо! Вместе с командой они разработали новаторскую нейросеть с интеграцией в 1С: у неё было множество функций, но всё работало с невыносимой кучей багов. С помощью приложения, в которое была встроена нейросеть, начальник мог отслеживать часы работы сотрудника в 1С, но данные различных сотрудников путались между собой... По специальным QR-кодам можно было удалённо открывать различные программы 1С, но нейросеть путала «1С:Бухгалтерию» и «1С:ERP», открывая совсем не то... Об удалённом запуске обменов между конфигурациями и рассуждать не приходилось! Всё тлен!
Сказывалось ещё и то, что «Эхолот» Маклакова вписывался в различные «Мужские Движения»… Ему хотелось, чтобы таким же ботанам, как он, жилось лучше. Чтобы детей не отдавали при разводе женщинам так безальтернативно, а алименты были не такими громадными! Но его борьбу за права мужчин интерпретировали, как ущемление прав женщин. Прогрессивные люди в компаниях даже не хотели жать ему руки! Даже магнат, друг биологического отца, Александр Огурцов по прозвищу Учитель, не смог помочь... Он устроил Славику пару собеседований без результата и прохрипел в трубку:
— Слав, ты хотел инвесторов, вот я тебе подкинул варианты! Всё... Ничем больше не могу помочь. И вообще я на пенсии, больше ничего не решаю...
Все отказывались финансировать проект с новой нейросетью... Наследство биологического отца иссякло, Маклаков влез в кредиты, чтобы «Эхолот» жил... Скоро Славик станет банкротом, он это чуял.
Вдруг – наглый, дробный стук. Не горничная. Судьба. В кожаных сапогах. Он накинул тонкое полотенце на влажный пах – последний жалкий бастион достоинства. Открыл. Четверо девушек в плащах цвета ночной асфальт. Рыжая. Шатенка. Блондинка. Брюнетка. Лица – маски ледяной ярости. От них пахло дорогим парфюмом и электричеством неотменимой расплаты.
— Вячеслав Михайлович, – голос рыжей резанул, как нож по стеклу. – Время дезинтеграции. Протокол «Омега». Пропустите.
Они ввалились в номер, сметая его, как щепку. Плащи упали на грязный ковёр. Под ними — только чёрное кружево лифчиков и трусиков. Броня сексуальности, превращённая в униформу палачей. Блондинка щелкнула наручниками. Брюнетка бросила на кровать кожаные ремни. Шатенка достала электро-плеть «Стимул-G» и тюбик алой помады «Яд Страсти».
— На кровать. Живо, – скомандовала рыжая. Её взгляд скользнул по полотенцу. – Снимите этот тряпичный флаг капитуляции. Он нам не нужен.
Славик не смог бы отпираться, даже если бы захотел... Девушки были спортивными и накаченными. Чёрные трусики едва закрывали их мощные аппетитные попы. У каждой были сильные жилистые руки. Одна бы рыжая его, жалкого ботана, в лёгкую отп#здила, не говоря уже о четверых одновременно! На правых ляжках у них были татуировки — крест, заканчивающийся кулаком, обведённым в круге. «Фемварт»!!! Группировка, борющаяся за права женщин. Они как бы вне закона, но как бы и нет. Попасть к ним в лапы — ещё один унизительный подарок для Славика от жизни...
— Я ничего не сделал, я не против женщин, вы не поняли...
— Молчать, сучёныш, пикнешь ещё раз, лишишься своего корнишона!
Его притянули, скрутили, приковали к спинке кровати лицом вверх. Полотенце сорвали. Голый. Беспомощный. Фаллический символ, ставший мишенью. Первой ударила плеть шатенки – не для боли, для маркировки. Алые полосы на груди, бёдрах. Потом — помада. Блондинка вывела на его лбу: «ТОКСИЧНЫЙ ОТХОД». Брюнетка — на животе: «УТИЛИЗИРОВАН». Рыжая взяла его яйца в ледяную ладонь. Сдавила. Боль острая, унизительная.
— Борьба за права мужчин, Слав? – прошипела она, усиливая хватку. – Ахахаха. У вас их не было и не будет. Никогда!
Она достала страпон «Амазон-Дельта». Не игрушка. Инструмент возмездия. Брюнетка ввела его в задницу Славика без смазки с холодной методичностью хирурга. Боль разрывала тело и разум. Они не получали удовольствия. Они исполняли ритуал. Каждая манипуляция, каждый удар, каждый проникающий жест – был актом стирания его мужской сути. Фотоаппарат щёлкал, фиксируя каждую секунду падения.
***
Маклаков дёрнулся в дешёвой кровати «Невы-Стандарт». Тело было цело. Ни плетей,