Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

К чему хотел вернуться до войны?

Алексей открыл пустую комнату.

— К людям.

Имена? Лица? Дом?

— Не помню. Только светлое окно.

Почему изменял канон?

— Сначала хотел выжить и вернуться. Потом уменьшить вред. Потом контролировать способ его уменьшения. Затем контроль стал отдельной целью.

Это сохранилось.

— Да.

— Функциональной памяти достаточно, — сказала Маска.

Для операции. Не для Алексея.

— Имя сохранено.

Имя без людей становится меткой.

— Метки работают.

Дневник задал последний вопрос:

Что такое шрам Гарри?

— Канал, след убийства, вмешательство Кассиана и защита Лили. Договор, созданный без согласия ребёнка.

И потому?

— Ни одна сторона не вправе окончательно определить его значение.

Сохрани.

— Да.

Рано утром Петунья открыла дверь. Она увидела корзину, письмо и ребёнка, сначала отступила, затем заметила имя Лили и прижала конверт к груди.

— Что там? — спросил Вернон из дома.

Гарри проснулся.

— Это её сын, — ответила Петунья.

— Чей?

— Лили.

Вернон посмотрел на корзину.

— Она не могла предупредить?

— Она умерла. И муж тоже.

— Нужно сообщить властям.

— Эти власти уже сообщили нам.

Вернон оглянулся на соседние окна.

— Соседи увидят.

Петунья подняла корзину.

Кровная защита замкнулась, когда Гарри пересёк порог. Она не потребовала любви — только принятия под крышу.

Гарри почувствовал в шраме далёкую связь, не способную назвать себя родством, долгом или судьбой, и отвернулся от неё к Петунье. Она держала корзину на вытянутых руках, ещё не решив, что чувствует.

— Внутрь, — сказал Вернон. — Быстро.

Дверь закрылась.

Защита Лили вошла в стены. Она удержала часть Хранителей снаружи, ослабила пророческие линии и запретила остатку Волан-де-Морта передавать ребёнку готовые слова, но не могла создать любовь, понимание или доброе обращение вместо живых людей.

[Миссия «Посмертная стабилизация. Сохранение остатка» выполнена частично.]

[Албанский узел достигнут.]

[Бесплотное существование сохранено.]

[Основные якоря активны.]

[Будущий ритуал возвращения доступен.]

[Условие прекращения связи с Гарри Поттером провалено.]

[Шрам переведён в независимый двусторонний режим.]

[Часть памяти Зеркального архива утрачена.]

[Маска получила дополнительное влияние.]

[Центральный остаток не контролирует значение канала.]

[Кассиан Вейр не контролирует значение канала.]

[Гарри Поттер получит право определить значение связи при достаточном самостоятельном участии.]

— Система может определить достаточный уровень, — сказала Маска.

[Нет.]

— Почему?

[Защита Лили Поттер исключает внешнее окончательное определение.]

— Тогда канал нестабилен и опасен.

[Да.]

— Может разрушить будущий узел.

[Да.]

Алексей удержал имя среди албанских деревьев.

— Значит, не всё принадлежит канону.

Система не ответила.

Дневник сохранил признанные преступления, Снейп — обвинительный архив, Сириус ушёл в Азкабан вместе с обгоревшим кодом Регулуса, а Питер исчез под улицами, сохранив жизнь и присвоив себе роль необходимого предателя. Беллатриса продолжила искать ночного Лорда, тогда как Метка осталась существовать без архитектора и причиняла боль тем же людям, которых должна была одновременно подчинять и защищать.

Гарри лежал в чужом доме рядом с ребёнком Петуньи и не знал ни имени человека в шраме, ни скрытой правды Дамблдора, ни нового счёта Снейпа. В Албании Алексей пытался вспомнить лицо из прежнего мира, но Зеркальный архив показывал только пустой свет: Маска ещё помнила оперативные цели, Дневник — преступления, а шрам не содержал готового объяснения и удерживал лишь две стороны связи, созданной без разрешения ребёнка.

Договор заключили чужими руками, однако право однажды определить его значение осталось у того, кто пока ещё не умел говорить.