Резидент. Часть 6 - Никита Киров

Уже глубокая ночь, а лаборатория далеко не в центре, так что пешеходов здесь почти нет, да и машин мало. По дороге проехал микроавтобус и встал за углом. Пара человек мутного вида заняли позиции. Если бы в тот раз так караулили меня, отбиться было бы сложнее. Но тогда, когда мы были с Наташей, они не знали, где точно я буду находиться, вот и отбился.

Всё это, включая номер микроавтобуса, я запоминал и записывал в телефон, чтобы отправить Холодову.

Ровно через двадцать минут Фокс вышел с сумкой через плечо. Выглядел он при этом, как пятидесятилетний мужик, очень высокий и худой. Да, в маскировке он понимал не хуже покойного Зеро, фиг узнаешь его.

И тут началось. Он подошёл к машине, и даже успел обезвредить одного из напавших, вырубив его мощным ударом, но другой ударил Фокса шокером, а третий накинул мешок на голову и от души пнул.

Они закинули его в микроавтобус, но один человек сел на мотоцикл и забрал сумку, чтобы увезти в оговорённое место. Всё, как договорились. Любой каприз за ваши деньги.

Шоу продолжалось, ведь Холодов уже знал про микроавтобус, и вскоре его перехватили фейсы. Ну а я спокойно, без всяких приключений, доехал до нужной точки. И там, на детской площадке одного из дворов, я нашёл сумку.

Документы, флешки и телефон я забросил в сумку Тумана, обклеенную фольгой изнутри, проверю потом, есть ли там жучки. Сейчас меня интересовала то, что на самом дне.

Это сумка-холодильник, какие используются для перевозки лекарств, и внутри были отделения для контейнеров со льдом. В основном отделении лежали шприцы, точно такие же, какие я помнил из чужой памяти. Один, с очень толстой иглой, для инъекции импланта-нейрочипа, который должен считывать активность по заданным паттернам, другой — с биопрепаратом, который временно повышал активность синапсов мозга в нужных участках коры.

Это рабочий прототип «Периметра». Но прикол в том, что его можно развернуть в «Ментат», не меняя формулу, просто изменить порядок. Ведь эти системы очень схожи, как говорил мне сегодня Сикорский, и как я читал в документах. Можно сказать, что «Периметр» убирал ограничения, чтобы заменить личность на новую целиком. А «Ментат» чётко разграничивал, где и чья память.

Да, это будет больно, и в голове будет кавардак какое-то время, но я не забуду себя. Да и я помнил в голове, где и чьи воспоминания, так это всё и будет в итоге выглядеть. Поэтому будет проще перенести всё.

И сейчас я не завишу от воли Корнеева, если он вдруг передумает. Да и сделать новый чип не так-то просто. Хорошо, что Фокс его похитил, а не поставил себе. А то не хватало нам ещё одного супер-шпиона в теле какого-нибудь моего ровесника.

Мой телефон остался у Наташи, я пользовался чистым, хотя теперь он чистым не будет. С него я позвонил Холодову:

— Взяли? — спросил я.

— Взяли. И агента, и перевозчика этого, который его возил, и кто за ними стоял. Но нужно поговорить, Вадим. Очень срочно. Я приеду.

— Ладно, — удивился я.

Должно быть, очень срочный и важный разговор, раз он всё бросал.

Так и оказалось.

— Корнеев мёртв, — объявил майор, едва меня увидев.

— В смысле? — спросил я.

— Найден в своём кабинете с разбитой головой, — произнёс он. — И обвиняют в этом тебя.

— Что⁈

Вот тут я удивился намного сильнее. Но тут же отметил, что Холодов не стал меня заманивать в ловушку для ареста, значит, хочет это обсудить, и, скорее всего, не верит в это. Да и я смогу обеспечить себе алиби…

Но на этом всё не заканчивалось. Он показал экран телефона.

— Это одно дело. Но что ты скажешь насчёт этого?

«Протокол осмотра Объекта 101, — было написано там. — Субъект — Джон Стивенсон (прозвище „Туман“), оперативник частной разведывательной компании „Альбион“. Реципиент — Вадим Лебедев. Ввиду проведения опыта вне лаборатории нельзя прогнозировать наверняка, но теоретически возможен полный перенос не только навыков, но и личности…»

— Так кто ты такой? — с подозрением спросил Холодов, глядя мне в глаза.

То ли кто-то специально всё подстроил для одного удара по мне и делу Корнеева, то ли кто-то увидел возможность потопить меня не одним происшествием, так другим. И пусть майор не поверил, что я убил Корнеева (да и когда бы я успел?), то вполне мог сопоставить одно с другим, вспоминая другие дела.

Тут было что вспомнить. Например, с чьей помощью он взял Техника, и как погиб Турок, и другие случаи, когда я тайком приходил ему на помощь.

Но приходил на помощь, и вот это как раз ключевое, о чём стоит говорить. Я же не работал против него и не подставлял, а просто использовал память резидента частной разведки, чтобы уничтожить почти всех шпионов, кто был в поле зрения.

Поэтому Ланге мог решить, что наш союз стоит оборвать. Может, хотел, чтобы я прибежал к нему за помощью, а может, хотел избавиться, кто его знает.

Но врать сейчас бесполезно, да и вредно. Зато можно убедить.

— Откуда это у вас? — спросил я. — Кто прислал?

— Я задал вопрос, — с ледяным спокойствием в голосе произнёс Холодов.

— То есть Корнеев только что погиб, на меня пытаются повесить его убийство, а кто-то вам присылает бумажку, где сказано, что я — иностранный шпион? Ничего не смущает?

— Смущает, — признался майор. — Но вопрос остался. Кто ты?

— Вадим Лебедев, вы и так это знаете. Лучше скажите, где Наташа и что с ней?

— Нормально с ней всё, — ответил он. — Я серьёзно.

— Я тоже. Документ посмотрите ещё раз. Как там было сказано? Там написано, что личность перенесена? Или там указано, что только теоретически возможен полный перенос? Теоретически.

Холодов хмыкнул, но покосился на экран.

— Но ты же про всё это знаешь, про этот «Периметр», — сказал он.

— Так и вы что-то слышали, раз не отмахнулись, как от чуши.

Он снова хмыкнул и начал давить:

— Смотри, Вадим. Я вот уже полгода вижу, как обычный парень делает вещи, которые у нас многие даже за