Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

— Открой.

— Они уже вскрывались.

— Мной.

— Значит, анализ загрязнён.

Она вынула палочку.

— Асфодель, — сказал Снейп, проверив первый флакон.

— В рецепте купорос.

— Значит, состав изменили.

— Целитель — ты.

— Иногда.

Беллатриса направила палочку ему в грудь.

— Ты оставил пленникам память.

— Частично.

— Они исчезли.

— Я не открываю Тихие двери.

— Но сделал восстановление возможным.

— Да.

— Зачем?

— Необратимое уничтожение не требовалось для получения сведений.

— Приказ требовал лишить их памяти о штабе.

— Я закрыл доступ.

— Не память.

— Разница не была определена.

Беллатриса приблизилась.

— Не тебе решать.

— Тогда зачем мне дали право останавливать процедуру при необратимом отклонении?

Дверь открылась. Вошли Люциус и Волан-де-Морт в дневном состоянии.

— Палочку вниз, — приказал Том.

Беллатриса подчинилась.

— Он саботировал допросы. Трое пленников исчезли.

— Я знаю.

Снейп посмотрел на него.

— Тогда это не расследование.

[Обнаружено систематическое изменение допросных составов.]

[Несколько пленников сохранили память и покинули контур движения.]

[Новая миссия: «Внутренняя дисциплина. Наказание саботажника».]

[Разоблачить виновного и публично наказать.]

[Восстановить убеждение в неизменности приказов Волан-де-Морта.]

[Награда: усиление дисциплины, закрытие доступа к обратному слою и удаление сведений о спасённых пленниках.]

— Система требует публичного наказания? — спросила Беллатриса.

— Да.

— Тогда не здесь.

Снейп снял кожаный шнур с волос.

— Когда?

— Сначала проверка.

— Вы уже знаете, что я менял составы.

— Не знаем масштаб.

Его отвели в комнату допросов.

— Где независимый архив?

— В безопасном месте.

— Что хранится?

— Приказы, реальные составы, результаты, восстановленные воспоминания и перечень случаев, где повреждение можно было уменьшить.

— Зачем?

Снейп провёл пальцем по краю Метки.

— Потому что у каждой операции уже две версии. Одна говорит, что сделали, вторая позже объясняет, почему другого выбора якобы не существовало.

Дневник открылся.

Что именно он обвиняет?

— Разницу между заявленной необходимостью и выбранным методом.

— Ты сохраняешь и скрытые спасения?

— И публичные казни.

— Ошибки Метки?

— И удачные ограничения.

— Ты считаешь себя судьёй?

— Считаю, что выбравший яд должен помнить о противоядии.

— Архив может разрушить движение, — сказала Маска из отражения.

Дневник ответил:

Значит, правде есть что разрушать.

— Ты передавал сведения Перевозчикам? — спросил Том.

— Нет.

— Тогда как пленники получили ключи восстановления?

— Я использовал доступные им компоненты.

— Рассчитывал на восстановление и не сообщил.

— Потому что вы запретили бы.

— Это самостоятельное толкование.

— Это записанное исключение о необратимом вреде.

Том задержался.

— Приказ требовал убрать память.

— Я убрал доступ. Разница не была определена.

Дневник записал фразу.

— Он нарушил приказ и выбрал форму повреждения без согласия пленников, — сказал Том.

Да.

— Я выбрал обратимую, — возразил Снейп.

Но не спросил, хотели ли они сохранить все воспоминания.

Северус промолчал.

— Запишите.

Уже.

Том раскрыл нижний слой Метки.

— Ты проверял защиту отмеченных пленников?

— Да.

— Сколько раз?

— Пять.

— Результат?

— Три смертельных действия остановлены. В одном боль перешла на носителя. В одном защита не сработала.

— Человек погиб?

— Да.

Снейп назвал имя.

— Это была твоя проверка.

— Да.

— И в архиве ты обвиняешь меня?

— Там две строки: ваш приказ предусматривал казнь, мой способ убил его раньше.

— Собственная ответственность записана?

— Полностью.

— Он не скрывает собственного преступления, — сказала Маска. — Поэтому архив убедительнее.

— И опаснее, — ответил Том.

— Уничтожь его и накажи публично.

Дневник написал:

Можно сохранить архив и наказать нарушение иначе.

— Система требует публичного наказания.

Не казни.

Снейп поднял голову.

— Накажите.

— Почему предлагаешь сам?

— Отказ покажет, что полезность выше правила. И я хочу выжить.

Том посмотрел на него.

— Покажешь архив.

— Один.

— Их несколько?

— Два.

Маска появилась в отражении.

— Прямое неповиновение.

Дневник написал:

До приказа личные записи не требовалось раскрывать.

— Первый архив покажешь, — сказал Том. — Второй останется, если не содержит активных маршрутов, имён укрываемых людей, уязвимостей Метки или планов операций.

— Кто проверит?

— Дневник.

Я сохраню его без полного доступа взрослого Тома, но Снейп обязан сообщать о вреде, причинённом им самим.

Северус помолчал.

— Согласен.

— Едем в Паучий тупик.

— Сейчас?

— До ночной смены.

Снейп понял причину.

— Боишься, что Маска уничтожит архив?

— Да.

Дом Снейпа стоял среди одинаковых кирпичных зданий. В гостиной книги занимали две стены, а на камине лежала фотография женщины с вырезанным мужским лицом.

Северус снял решётку, вставил в щель обычную отвёртку, и кирпич повернулся. За ним находился металлический ящик с флаконами воспоминаний, копиями приказов и фрагментами Меток.

Четыре папки назывались: «Заявленная цель», «Фактический метод», «Доступный менее разрушительный вариант» и «Причина отказа».

— Последнюю причину ты часто не знаешь.

— Поэтому записываю действия, а не предполагаемые мотивы.

В деле Министерской сотрудницы стояли приказ извлечь сведения, уничтожить память и казнить; рядом — изменённый метод, сохранение личности и исчезновение пленницы. Менее разрушительными вариантами значились ограниченное забвение, заключение и обмен.

— «Причина отказа: не зафиксирована. Ночная администрация выбрала необратимость как более быстрый способ», — прочитал Том.

— Записи могут попасть к посторонним.

— Поэтому это архив.