Из ЖКХ в маги - Виктория Крафт

Я оживилась. Землевики — это, видимо, местные материаловеды или архитекторы. Работают с металлом, с камнем. Уважаемые специалисты, судя по тому, что их называют магами.

— Землевики? Как мой отец?

— Ну да. Только твой отец был безземельный баронет, а эти — из гильдии. Они на заказ работают. Дорого берут. Но если деньги есть — сделают.

Я мысленно записала: трубы есть. Делают материаловеды-землевики, которых местные называют магами. Дорого. Значит, надо либо заработать, либо найти кузнеца попроще. Кузнец Матвей, может, и не землевик, но металл куёт. С простыми трубами, думаю, справится.

— А ещё что в городе есть? — спросила я. — Лавки? Рынок? Инструменты где покупают?

— Рынок большой. Там всё что хочешь — ткани, посуда, инструменты. Есть аптекарская лавка — туда Лукерья травы сдавала. Есть меняльная контора. Есть банк. Есть управа — там бумаги заверяют, печати ставят.

Банк. Управа. Значит, город цивилизованный. Значит, можно будет решить вопрос с документами и, возможно, с титулом. Хотя с титулом — не сейчас. Сначала — смета.

— А что по деньгам? — спросила я напрямую. — Вот, скажем, мне нужно купить медные трубы — скажем, пять локтей. Сколько это будет стоить?

Игнат задумался.

— Медные трубы... медь дорогая. За пять локтей, наверное, серебрушка, а то и две. А может, и больше. Я не кузнец, не знаю.

Серебрушка. У меня в шкатулке было несколько серебряных монет и одна золотая. Если серебрушка — это местный серебряный, то на пять локтей трубы мне хватит. Но мне нужно больше, чем пять локтей. Мне нужен водопровод.

— А сколько стоит работа мага-землевика? — спросила я.

— О, это дорого. — Игнат покачал головой. — Они за вызов берут. За материал берут. За работу берут. Там золотом пахнет. Лукерья один раз хотела заказать у них железную печь — так цену такую заломили, что она плюнула и глиняную сложила.

Ясно. Специалисты-землевики из гильдии — не вариант. Будем искать простого кузнеца. Или учиться работать с металлом самой. В конце концов, я инженер. Должна справляться.

Я поблагодарила Игната и пошла домой, обдумывая услышанное.

Итак. Город Данвир. Три дня на телеге. Там есть рынок, аптекарская лавка, банк, управа. Есть мастерские, есть землевики — местные архитекторы и материаловеды, есть паровые насосы на шахтах. Значит, механика существует. Значит, есть материалы и инструменты.

Трубы — дорого. Работа землевиков — очень дорого. Значит, смету надо составлять из самого необходимого. Для начала — колодезный насос. Труба от колодца к дому. Бак на чердаке. Сливная труба для душа. Выгребная яма побольше и подальше. Остальное — потом.

Деньги. У меня есть кое-какие сбережения — бабкина заначка в шкатулке и те медяки, что я получила за лечение. Плюс можно продать травы и мази в аптекарской лавке. Плюс можно попробовать взять заказы у богатых клиентов — если такие найдутся. Игнат говорил, что целители обслуживают только магов-аристократов. Значит, простые люди, у кого есть деньги, но нет магии, могут обратиться ко мне. К учёному-инженеру, который понимает в гидравлике и заодно разбирается в травах.

Я села за стол и начала составлять смету. Список необходимого — на уголке стола, угольком. Трубы медные — десять локтей. Клапаны для насоса — два. Рычаг, поршень, цилиндр — заказать у кузнеца. Бак для воды — деревянный, обшитый металлом, или глиняный. Гвозди, хомуты, пакля для уплотнения стыков. Инструменты — ножовка по металлу, молоток, зубило. Всё это, надеюсь, найдётся в Данвире.

Напротив каждой позиции я ставила примерную цену — наугад, исходя из рассказа Игната. Серебрушка за трубы. Медяки за гвозди. Несколько серебрушек за кузнечную работу. Золотой — в резерв, на непредвиденные расходы. Итого выходило около трёх золотых. У меня было два. Значит, надо заработать ещё минимум один.

— Смета готова, — сказала я. — Осталось найти инвестора. В роли инвестора — я сама. И поехать в город.

Куры за стеной закудахтали, как будто сомневались.

— А что вы понимаете в сметах, — ответила я. — Вы куры. Ваше дело — привыкать к сараю. И петуха вам надо найти. Будет вам жених. Всем по очереди.

Я отложила уголёк и вымыла руки. Вода в колодце была холодной, пахла мятой. Я плеснула в лицо и вдруг замерла.

Капли задержались на коже. Не скатились сразу, а повисли, как будто раздумывая.

Я смотрела на них. Они смотрели на меня — если можно так сказать о каплях. Потом медленно, очень медленно стекли вниз.

— Интересно, — пробормотала я. — Очень интересно. Надо будет потом проверить. Когда время будет.

Но думать об этом сейчас не было времени. Сначала — город. Сначала — трубы. Сначала — душ и унитаз.

Остальное — потом.

Я вернулась в дом, достала бабкину книгу и начала изучать раздел о травах для аптекарской лавки. Если я собираюсь в город — надо подготовить товар.

В город я отправилась с рассветом.

Собралась основательно: надела выходное платье — то самое, тёмно-синее, с вышивкой, — заплела волосы в тугую косу и уложила вокруг головы. В корзину сложила пучки сушёных трав, горшочки с мазями и настойками, бабкин травник — на случай, если аптекарь захочет проверить рецептуру. Деньги — серебро и медь — зашила в потайной карман нижней юбки. Золотой спрятала отдельно, за подкладку корсажа. Не потому что не доверяла людям, а потому что привыкла: деньги любят тишину.

Телега нашлась у мельника Олафа. Он как раз собирался в Данвир — развезти муку по заказчикам. Олаф был мужик угрюмый, но надёжный. Говорил мало, дело знал. Лошадь у него была старая, но крепкая — мерин по кличке Дымок. Телега скрипела, но держалась.

— Подвезу, — буркнул Олаф, когда я спросила. — За лечение. Спина у меня теперь — как новая. Садись.

Я села на мешки с мукой, поставила корзину на колени, и мы тронулись.

Ехали долго, с одной остановкой — напоить лошадь. Дорога была пыльная, но накатанная. Поля, рощи, хутора — мелькали и оставались позади. Я дремала, привалившись к мешкам. Олаф молчал, только иногда понукал Дымка.

К полудню въехали в Данвир.

Олаф высадил меня у рыночных ворот.

— Я по заказчикам, — сказал