Системный Предок - Алексей Валерьевич Шмаков

Пострадал третий дворец слева. Попытался вспомнить, что это за дворец, но ничего не вышло. А любые попытки поговорить с тенями заканчивались ничем. Они просто игнорировали меня. Будь больше времени, и вполне возможно, удалось бы их разговорить, но мы добрались до нужного места очень быстро. И, к моему удивлению, это оказался не один из уцелевших дворцов, а одно из зданий перед площадью. Буквально в полусотне метров от стены и самое неказистое из всех имеющихся.

Рядом со зданием стояла табличка, на которой было написано: «Малый зал для приёмов дворцового комплекса секты Семи Пределов».

Похоже, что старейшины не могли позволить себе собраться в менее статусном месте, как и тащить меня в один из дворцов. Что же, будем посмотреть, что они скажут. Надеюсь, что жетон Предка сможет убедить их в том, что я и есть тот самый Ван Лао.

Фу Цинь не стал заруливать непосредственно к самому зданию, а опустился возле стены, после чего меч взмыл в небо и куда‑то улетел на автопилоте. Ну а мы двинулись к малому залу, всё в том же порядке. Теперь уже Тени меня не обнимали, а возле входа в зал они и вовсе остались перед дверьми. Внутрь вошли только мы с Фу Цинем.

Здесь нас уже ждали всего два человека, сидевших в своеобразных тронах на небольшом возвышении у дальней стены зала. Это было сделано специально, чтобы ни у кого не возникло сомнений, кто здесь главный. Тронов было семь, но занятыми оказались только два: третий и седьмой.

Старейшины смотрели на меня с нескрываемым презрением. А особенно отвратительный старикан с жиденькими волосёнками и сизым шрамом на половину лица и вовсе сплюнул себе под ноги.

Я сделал ещё пару шагов, и со всех сторон навалилось давление. В разы сильнее того, что довелось испытать в Павильоне Теней. Но хрен они угадали: я стал сильнее, и этого слишком мало, чтобы сломить меня.

— И из‑за этого ничтожества ты посмел тревожить нас, Фу Цинь? Я уже давно говорил, что пора сменить главу Павильона Теней, и у меня даже есть отличная кандидатура, — выдал старик, но его перебил звонкий женский голос, принадлежавший миловидной женщине лет сорока.

— Твой третий сын, брат Мо, мы прекрасно об этом знаем. Как знаешь и ты, что без согласия Предка, или одного из великих старейшин мы не имеем права снимать и назначать новых глав павильонов. Даже глава секты не может этого сделать.

— А я говорил, что уже давно пора переписать эти правила! Сколько ещё мы должны ждать? Возможно, никто из них уже никогда не вернётся.

— Не нужно ничего ждать, — с огромным трудом выдавил я из себя. — Я — предок Ван Лао, и наведу порядок в том бардаке, что вы устроили, пока я занимался совершенствованием.

Резко появилось чувство смертельной опасности. Фу Циня снесло в сторону, а прямо передо мной стали появляться мечи из Ци, которые я уже видел во время сражения Ван Лао с Сяовеем.

Правда, всего три, когда там их было несколько сотен. Но мне хватит и одного — того самого, что уже замахнулся, чтобы снести мне голову.

Я уже не успел зажмуриться, как по залу пролетел невероятно чистый звук, уничтожая все мечи и заставляя старейшину Мо скривиться ещё сильнее. Хотя казалось, что дальше уже некуда.

— Ты как всегда спешишь, брат Мо. Даже не дождался меня, а уже принял решение казнить этого юношу. И, собственно говоря, кто мне объяснит, что у вас здесь вообще происходит? Почему мне никто не сообщил, что созвали старейшин?

Всё это сказал высокий, темноволосый мужчина в кожаном доспехе. На вид ему было не больше сорока. Правильные черты лица, небольшая бородка и удивительные лавандовые глаза, пристально смотрящие исключительно на меня. Казалось, что этот взгляд способен проникнуть в мой разум и узнать всё, что захочет его хозяин.

— Это не твоё дело, Шихао. Стража не имеет никакого отношения к делам, связанным с предком Лао.

— А мне кажется, что ты не прав, брат Мо, — вновь осадила старика женщина, имя которой я всё ещё не знаю. На коленях у неё лежал Цинь, звук которого и уничтожил мечи противного старика, а не этот Шихао, как я подумал изначально. — В отсутствии главы секты и его заместителя именно второй старейшина Шихао принимает решения о казни или помиловании. Особенно если дело касается предка Лао или того, кто выдаёт себя за него.

Теперь понятно, кому принадлежит одно из пустующих кресел. Можно сказать, на данный момент самому старшему человеку в секте — главе стражи Ван Шихао. Не сомневаюсь, что он носит мою фамилию. Глаза не могут врать. Только у рождённых с фамилией Ван могут быть глаза такого цвета.

Все остальные, кто носит мою фамилию, были принятыми в род, не больше.

— Таких нужно убивать на месте. Иначе все начнут говорить, что секта Семи Пределов стала слишком мягкой и можно попытаться забрать у неё кусок пожирнее. Я не вижу смысла в разбирательстве. Этот щенок заявляет, что он — Предок Лао. Величайший практик нашей секты, сумевший подняться на вершину мира культивации и ушедший после этого в поисках путей для дальнейшего развития.

Старик буквально не говорил, а выплевывал слова, естественно, вместе со слюной. Как же хорошо, что я стою от него на приличном расстоянии, а то бы всего заплевал. А ещё с каждым словом из него вырывалась волна силы, которая должна была вдавить меня в пол, но вместо этого она натыкалась на преграду, которую не могла преодолеть. Да и вообще, с появлением Шихао мне даже дышать легче стало. Пропало вообще любое давление.

— Вчера ночью на секту обрушилось величайшее Небесное Испытание, с которым мы сталкивались за последние две тысячи лет. С того момента, как предок Лао отправился совершенствоваться. И сегодня появляется юноша, только достигший этапа сбора Ци, и заявляет, что он и есть предок Лао. Я всё верно понял?

Шихао обращался к застывшему рядом со мной главе Павильона Теней.

— Всё верно,