Проблемы молодого аристократа - Марс Букреев

— Ко мне-то зачем пришли, постыдить?

— Нет. В лагере сейчас царит настоящий раздрай. Твои товарищи-ауксы не хотят участвовать в наказании, оно, действительно, варварское. Воронцов уперся. Ты ему как кость в горле.

— Вот с чего бы?

— Не знаю, тебя спросить надо.

Я пожал плечами. Я действительно не знал, почему Воронцов меня ненавидит.

— Нужен выход из положения. И я, кажется, нашел его.

Ростислав внимательно посмотрел на меня.

Глава 36

— Давай поговорим об этих гибридах, — продолжил Ростислав. — Если я правильно понимаю, то Идолища скрываются внутри человека, или как-то так?

— Все верно.

— Можно ли, сразу распознать, что перед тобой находится эта тварь?

Я задумался.

— Ну, можно. Только, когда он находится уже рядом, да и то…

— Что?

— Не знаю как точнее выразиться, гибриды похожи на таких людей, словно они уже долгое время не едят, не пьют, выглядят, корче, как страшно замученные люди.

— Хорошо. Еще что-то?

— Да. Если не знать, что это гибрид, то даже вблизи не сразу понятно, а издали, так и вовсе человек человеком.

Ростислав помолчал, словно, что-то вспоминая.

— А созревают они, по твоему мнению, в коконах.

— Да.

— Ты видел, как они выбираются из этих коконов?

— Нет, — вынужден был признаться я. — Зато, я точно видел, что появляется из людей. Да и к чему эти расспросы, я уже все рассказал. Причем, дважды.

Ростислав поднял с пола тюк, уложил его на пол и сел.

— Понимаешь, то, что Воронцов тебе не верит, вполне объяснимо.

— Да, я слышал, как он говорил, что гибридов никогда не было.

— Верно. Но тут Ингвар не совсем прав. Дело в том, что нечто подобное уже происходило. Правда, давно. В 1680-м году, или 1690-м, не помню точно. Я читал об этом в одной хронике, когда увлекался историей появления Идолищ. Но все это происходило в довольно безлюдном районе, где-то на севере Норвегии. И сведения об этом считаются недостоверными. Да и забыли о них уже все. Там, возле одной рыбацкой деревушки, тоже появилось Идолище третьего класса. Но не такой, как здесь. Сейчас, подожди.

Ростислав вынул из кармана смартфон, понажимал на экран.

— Вот, — сказал он, и принялся читать с экрана. — Йотун, так называли в Скандинавии Идолищ. Йотун родился в одну ночь и ростом достигал облаков. Явное преувеличение, конечно. Облик его вселял ужас в сердца добрых христиан, белесое тело напоминало червя, а верх тулова расходился четырьмя отростками, усеянных зубами. Он окружил кольцами своего нечестивого тела Хамундарстоир. Это деревня так называлась. И сожрал всех его жителей, на радость Диаволу. Но долго еще ходили слухи, о людях из Хамундарстоире, продавших души нечистому, ради бренной жизни на земле. И куда приходили они, там торжествовала смерть.

Ростислав спрятал смартфон.

— К чему этот исторический экскурс? — спросил я.

— К тому, что появление таких особей, может означать вторжение.

— Вторжение?

— А, ну да, ты ведь не успел доучиться. Появление Идолищ — опасная, но не фатальная вещь. Даже если мы не будем ничего делать, они поубивают всех людей в округе и просто исчезнут.

— Ничего себе не фатальная!

— В глобальном масштабе. Но есть версия, что когда они начинают сливаться с телами людей, то это уже попытка закрепиться здесь. Версия эта считается ненаучной, сомнительной и опирается только на давний случай в Норвегии. Но вот, если сейчас происходит то же самое, то может многое поменять в нашем понимании Идолищ.

— А теперь, Ростислав Иванович, поясните мне, тугоумному, какое отношение имеет к моей судьбе все эти йотуны и гибриды из истории Норвегии?

— Все просто, Воронцов откажется от своей идеи, прогнать тебя через строй, если мы сможем найти подтверждение твоим словам. Ты говорил, что один из коконов находится недалеко от того места, почти на границе с чистой зоной, не занятой телом Идолища.

— Да, там оно схватило Четвертого. Не знаю ни его имени, ни фамилии.

Ростислав кивнул:

— Предлагаю тебе отправиться туда, вместе со мной и притащить этот кокон.

— Притащить?

— Может быть, вскроем его там и посмотрим, что внутри.

Я немного подумал. Если честно, мне очень не хотелось давать Воронцову выйти из ситуации, куда он сам себя загнал, с сохранением лица. Вот было бы здорово, если бы все ауксы отказались выполнять его приказ. С другой стороны, мой отказ можно счесть трусостью или признанием, что я действительно лжец. Да и доказать всем, что я был прав, тоже не помешает. Мне это, как минимум, может пригодиться в будущем. Всегда ведь приятно сказать: «А я ведь говорил!».

— Хорошо. Я примерно помню, где это. Думаю смогу найти.

— Вот и отлично! Собирайся, боец, экипировку спроси у вашего Белова, он тебе выдаст.

***

В полной экипировке, с пикой на плече я подошел к ангару, где стоял СМД Ростислава. Ангаром называли длинный контейнер, в глубине которого находился Доспех. Сейчас вокруг темно-зеленого, с черными вставками, СМД крутилось несколько техников. Мне это напомнило, как техники «Старт-Теха» активировали мое биосинтетическое тело для нового шоу, на одном из полигонов корпорации. Не самые приятные воспоминания. Особенно о старшем технике Дымове. Вот оторвать бы голову этому ублюдку!

Сам Ростислав стоял напротив Силового Мобильного Доспеха, в белом комбезе, придирчиво наблюдая за работой ауксов. Только сейчас я обратил внимание, как же он похож на Воронцова. Такой же высокий, поджарый, светловолосый и светлоглазый. Явно родственники.

И тут меня посетила мысль. А ведь Лидия тоже родственница Воронцова, а он с ней. Фу! Понятно, что десятая вода на киселе, но все равно фу! Или я чего-то не знаю? Решив не углубляться в бездны падения высшей аристократии, я подошел к Ростиславу и встал рядом.

— Так вы в Доспехе пойдете? Я думал так же, как я, в экипировке аукса.

Ростислав усмехнулся. Нет, не смотря на сходство, он все-таки разительно отличается от Воронцова. Нет той надменности на лице, напыщенности взгляда. Проще он как-то. Хм, как Лидия. Видимо, это от того, что Воронцов представляет основную линию, и выше него только император. А эти ребята кровью пожиже — побочные линии. Хрен разберешься в этих патрицианских хитросплетениях.

— Там десяток опытных ауксов пропал, — ответил пилот, — а я пропадать