Ревизор: возвращение в СССР 66 - Серж Винтеркей

Но учитывая, что Захаров знает, какие суммы мне каждый месяц в конвертах выдаёт, он, конечно, сильно удивится, если я вдруг о рассрочке попрошу. А то еще и встревожится. Подумает еще, что я прокутил с кучей свидетелей эти деньги в каком-нибудь ресторане, привлекая к себе излишнее внимание… Нет, так-то он видит, что я практически не пью на мероприятиях в «Полете», но мало ли, я из тех людей, что месяцами не пьют, а потом срываются в кутеж? Чужая душа потемки… Сотрудник может казаться идеальным годами, а потом как всплывет что-нибудь этакое, во что никто из знавших его людей поверить не может… Уж я-то знаю, в силу своего жизненного опыта… Мне такие опасения со стороны Захарова ни к чему.

А ведь ещё надо будет доплатить половину суммы, в которую обойдется ремонт квартиры моей сестры, а также иметь некоторую сумму для того, чтобы если Жукова удастся подключить и к ремонту новой квартиры Ершовых, то и за это ему доплатить. Так что с деньгами все совсем не так просто, как хотелось бы.

С другой стороны, на несколько золотых монеток всё равно можно раскошелиться. Если действительно, как мы и договаривались, Некредин для меня их откладывал. А всё отложенное пока не брать, сославшись на временные трудности с наличными. Так оно даже и безопаснее выглядит. Мало ли с кем антиквар общается? Расскажет ещё кому-нибудь про клиента, у которого всегда полно наличных, или будет вынужден это сделать, если ему поставят условие, что либо он информацию о денежных клиентах сообщит, либо его самого ограбят.

Ну да, если какие-то грабители к нему придут, то учитывая сокровища, что у антиквара дома хранятся, он в правоохранительные органы точно не побежит. Потому как если они заинтересуются его сокровищами, то ему тоже не поздоровится. Это тебе не коллекция предметов старины, относящихся к пожарному делу, как у Васильева. Такое количество изделий из драгоценных металлов, что у Некредина хранится, объяснить заработками или пенсией никак не получится.

Договорились, что подъеду через полчаса.

Приехал на квартиру антиквара. Некредин очень радостно мне дверь открыл. Как я и предполагал, сразу же завёл речь о золотых монетах, что он для меня отложил.

– У меня сейчас с деньгами некоторые проблемы, – вздохнул я, – так что могу взять штуки три, максимум четыре – на большее денег не хватит. Тем более что мне ещё нужен хороший подарок для высокопоставленного офицера.

Если Некредин и расстроился, то вида не подал. И сразу же перешел к делу.

– Есть у меня кое-что, – тут же кивнул он, – морской офицерский кортик образца тысяча семьсот девяносто седьмого года. Правда, британский. Но достойный экземпляр. Кстати говоря, ручка там из слоновой кости, а ножны из серебра.

Я заинтересовался. Он тут же из одного из своих шкафов достал его и протянул мне.

Вынул кортик из ножен, изучил лезвие. Острое такое, впечатляет. Взвесил в руках серебряные ножны. Прилично завесили. Граммов двадцать пять, а то и тридцать. Слоновой кости не так уж и много было, только на половине рукоятки, остальная часть стальная была. Но всё же само наличие слоновой кости на потенциальном подарке впечатляет.

В руке кортик подержал, приятно было ощущение. Видно, что делалось не только для красоты, но и для реального боя.

– Может быть, известно, как эта вещица в России оказалась? – спросил Некредина.

– Вот чего не знаю, того не знаю. – развел тот руками. – Ко мне через третьи руки попала.

Эх, жаль… Предмет с реальной историей еще лучше был бы в качестве подарка. К примеру, если бы Некредин точно знал, что это трофей одного из наших офицеров с Крымской войны… Но он врать не стал, что тоже достойно уважения.

Решил, что это прекрасный подарок для генерала Балдина на день рождения. Вещь с историей. Серебро и слоновая кость. И хорошо то, что кортик не такой большой – сантиметров двадцать. Удобно проносить в здание штаба ВВС.

А то была идея у меня какую-нибудь саблю у Некредина поискать, но всё же сабля – это здоровый достаточно агрегат. А ну как часовой на входе в штаб тревогу поднимет? Балдин, конечно, разрулит все, но вряд ли ему скандал лишний нужен прямо на рабочем месте… Он там вовсе не самый главный генерал…

Двести рублей антиквар за эту вещичку попросил. Я решил, что в принципе она того стоит. Затем он мне на стол и четыре золотые монеты выложил. Николаевские червонцы. Их тоже взял. Стоят они сейчас совсем недорого. Уже через несколько лет подорожают в несколько раз. Такие расходы в совокупности бюджет мой серьёзно не подорвут даже с учетом предстоящих серьезных трат.

Вышел довольный из дома антиквара. Всё, подарок есть. Из дома прихватил один из пакетов, которые сохранил после того, как подарки, привезённые в них из Японии, распаковывал. Идеальный вариант для того, чтобы в него кортик упаковать. Пакет, правда, японский, а кортик британский. Да ничего, уживутся вместе какое-то время.

Закончив паковать подарок, найдя телефонный автомат, набрал адъютанта Балдина. Сообщил, что хочу поздравить генерала с днём рождения. Тот тут же мне сказал, что могу подъезжать прямо сейчас. Генерал на месте.

Договорились, что через двадцать минут он меня встретит.

Приехав к штабу ВВС. Пришлось немножко подождать, но потом адъютант спустился вниз на пост и знаком показал, что меня пропустить можно. Думаю, сегодня я далеко не первый посетитель, который с подарком к Балдину явился, так что там отнеслись с полным пониманием к визиту штатского лица. Адъютант привёл меня в кабинет генерала.

Он мне обрадовался.

– Паша, рад, что не забываешь. – сказал Балдин, обнимая меня.

Ну да, мы уже после двух совместных поездок так подружились, что простым рукопожатием уже не отделаться при встрече. Знаю, что в двадцать первом веке уже мало люди обнимаются, если не близкие родственники, но сейчас это абсолютная норма для близких друзей. И если руку протянешь для рукопожатия вместо объятия, то это намек на резкое ухудшение отношение с человеком… Лучший способ обидеть друга…

– Ну а как же иначе, Эдуард Тимофеевич? – улыбнулся я. – Было бы странно, если бы я забыл. Чай,