Леха в деревянном царстве - Урус Иванов

— Могу предположить, что тебе не дали тест Хог… Неважно. Он длинный, нудный и не самый надежный. То есть бывает, что не засекает базовые таланты, хотя и отлавливает некоторые аномалии. Не берусь судить коллег, но факт — тебя не дообследовали.

У Лехи подвело живот.

— То есть, — у него пересохло в горле, — у меня есть реальный магический дар?

— Если коротко — да. Слабовыраженный, довольно специфический, но есть. И вчера ты умудрился им воспользоваться. Ты запитал магическое колесо от холодильника и высадил руну в ноль.

Переселенец вытаращился на собеседника.

— Но я же не вижу этих самых рун!

— Потому я и говорю, что проморгали. Напрягись и вспомни, был момент, когда ты что-то под пальцами почувствовал, но не увидел? Какие-то… дуновения, паутинки или даже жесткие нити?

Леха напрягся и начал вспоминать.

— Да, вроде бы было ощущение, что волос зацепил. Но я подумал, что это Петрович опять из бороды натряс.

— Я не трясу бородой там, где ем, — возмутился гном. Леха ехидно улыбнулся.

— Значит, было, — заключил маг. — Поздравляю, у тебя дар работать руками.

Тут эстафетная ухмылка перешла к гному.

— Это довольно редкий дар, и без специальных очков ты пока почти ничего не увидишь. Со временем ты научишься чувствовать…

— А есть специальные очки, чтобы видеть магические линии? — перебил Леха.

— Ну да, — пожал плечами маг. — Ты по-прежнему очень плохо представляешь, в какой мир попал. Но мы разобрались только с техническим вопросом. Остались еще как минимум бюрократический и этический.

Наконец-то Лехе доступно разъяснили, почему у гильдии есть все, в том числе и мощные станки. А у одинокого мастера — только рубанок да душа. Причина не в том, что гильдии жадные. Ну, не только в этом. Главное — для мощного магического инструмента, к примеру, м-колеса, нужен мощный источник магии. Чаще всего используют шаровые молнии, которые умеют не только интенсивно делиться энергией, но и задорно бахать. Чтобы с ними управляться, нужно пройти специальное обучение, регулярно подтверждать актуальность знаний, немало преисполниться в бюрократии, и, конечно, платить конские взносы. И весь секрет заключался в том, что гильдии могли себе позволить и сам привод, и специалиста, который за ним следит.

А еще оказалось, что в бесконечный список обязанностей Макса входила инспекция официальных магоприводов и отслеживание незаконных подключений.

Леха молча слушал и все больше охреневал. В свое время он по служебной надобности штудировал «Правила эксплуатации электроустановок», и теперь просто заменял в уме электричество на магию. Немного сбивало с толку слово «магопривод», и приходилось напоминать себе, что речь не про мотор, а про источник энергии. А магоколесо надлежало именовать исполнительным механизмом.

— То есть поэтому карет так мало? — уточнил он. — Потому что каждый водитель должен быть дипломированным магом?

— Не обязательно магом, — прокомментировал гном. — Повозки обвешаны защитами. Но у них промышленные приводы, поэтому, чтобы получить все корочки с нуля и уметь ими пользоваться, нужно очень серьезно вложиться. По моим прикидкам, если взять эту мастерскую со всем содержимым, то можно попробовать.

— Возможно, что и две, — лаконично уточнил маг.

И если источник питания для магического колеса был относительно безопасен, то вокруг тяжелого промышленного магопривода нужно было буквально ходить кругами, наблюдая за россыпью разноцветных индикаторных рун.

Конечно, частную инициативу не задушишь, не убьешь, и достать на черном рынке магопривод было можно. Поэтому периодически то тут, то там что-то гулко бухало, и в городе становилось чуть больше развалин и чуть меньше хитрецов.

— Угу, — хмыкнул Леха. — Чем больше людей, не знающих технику безопасности, тем меньше людей, не знающих технику безопасности.

Его собеседники уважительно помолчали, проникаясь открывшейся глубиной.

— Это была обзорная часть, — продолжил Макс. — Теперь перейдем к той самой бюрократии. С одной стороны, ты задействовал магическое колесо. В кодексе оно и магопривод перечислены через запятую, потому что штатно работают только в связке. Соответственно, по букве закона я должен как минимум выписать тебе штраф за работу без допуска. А если трактовать норму строго — передать дело коллегам.

— Но-о-о? Я надеюсь, есть какое-нибудь «но»?

— Органолептическим методом мы убедились, что промышленного магопривода здесь нет, — пожал плечами маг. — Ставлю годовое жалованье, что твой извращенный дар включает не только оперирование линиями магической энергии. Подозреваю, что ты можешь создавать временные квазимагические элементы, которые позволяют запитать мощный механизм от слабого источника…

Леха прикинул — выходило, что он умеет прокладывать проводку и собирать из воздуха трансформатор.

— Соответственно, — размеренно продолжал маг, — по духу закона ты пока невиновен. По крайней мере до тех пор, пока что-нибудь не взорвется или не сгорит. Технически — не должно, если соблюдать хотя бы базовые правила.

Гном шумно выдохнул и заметно расслабился.

— И тут мы подходим к самому скользкому вопросу — этическому. Формально в круг моих обязанностей не входит контроль самих, эээ, пользователей. Обычно в таких случаях я сигнализирую профильным коллегам, и они берут их в оборот. В твоем случае это обернется либо пачкой официальных запретов, либо просто магическим ошейником, чтобы ты не натворил беды.

Леха замер.

— Магия — очень разрушительная штука, — пояснил Макс, — и регулирующие законы у нас крайне строгие. Но, с другой стороны, самого запрещенного устройства мы не наблюдаем. Повторюсь, это временные элементы, я уже еле чувствую их следы, и то, потому что знаю, где и что искать. Тем не менее, Алексей, если ты начнешь хвастаться своими умениями, об этом узнают гильдии. Пока я могу сказать, что ничего не видел, но потом — не смогу. Я доступно излагаю?

Леха понятливо закивал.

— Вот и прекрасно.

Маг собрался вставать, но тут его ухватили за руку.

— Макс, а ты мог бы помочь мне как-то освоить это умение? А? Ну, хотя бы показать, как это все работает? А?

Маг посмотрел в восторженные щенячьи глаза, с трудом сдержал улыбку и торжественно кивнул.

Как оказалось, Лехин талант требовал отрешенной сосредоточенности — и это было реально тяжело. Чем яростнее он приказывал себе не думать, тем чаще из глубин непоседливого попаданца всплывали позывы куда-то пойти, что-то сказать Петровичу или хотя бы почесать нос под тяжелой оправой очков. Чтобы приглушить внутренний диалог, он тратил больше сил, чем за весь рабочий день. Конечно, был еще народный метод достижения дзена — затрахаться насмерть, но тогда напрочь исчезала сосредоточенность.

Но когда удалось заткнуть голоса в голове, он быстро научился ловить невидимые нити. Массивные линзы искажали края предметов и утомляли глаза, но Леха как завороженный разглядывал карту светящихся линий. По умолчанию