Кровь Павильона Хризантем - Виталий Хонихоев

Глава 1

Девушку прислали на следующий день, прямо с утра, когда мы с химэ еще были заняты привычной утренней рутиной, я расчесывала ее длинные черные волосы и говорила о всяких пустяках, о том, что сегодня, наверное, дождя не будет, а зря, я бы вот хотела чтобы дождик пошел, но видимо снова будет удушающая жара и лучше бы перегородки в павильоне сдвинуть сразу же, еще до завтрака, чтобы ветерок продувал. Именно в это, такое неподходящее время и пришла Незуми, или как ее все сразу же прозвали — Мышка. Она действительно была какой-то серенькой, невзрачной, при первом взгляде на нее взгляд скользил дальше, потому что ничего особенного она из себя не представляла, молоденькая девушка с округлым лицом и испуганными глазами, вся какая-то угловатая и неуклюжая, она тут же умудрилась наступить Соре на ногу, да так, что та едва не уронила поднос с утренним чаем, локтем заехала в перегородку, споткнулась, ойкнула, покраснела, тут же — побледнела и упала в глубокий поклон, уперевшись лбом в циновку и прося прощения.

Бесполезная, неуклюжая, никчемная, как мне и обещали. Я смотрела на нее сверху вниз, глядя как она кланяется и просит не наказывать ее за ее дерзость и непослушание и не знала, что делать. Ичи не ошибается, а это значит, что у этой девушки нет влиятельной родни, нет близких друзей, нет никого кто бы мог за нее вступиться или затаить злобу. Она недавно прибыла во дворец и никого не знает, никаких собственных связей у нее нет.

— С-сумимасен, благородная Такэда-доно! Прошу простить меня! — выдавила из себя Мышка-Незуми, не поднимая головы. — Я… я просто очень неуклюжая! Извините! Извините!

— Она очень неуклюжая. — кивнула стоящая рядом Сора, которая уже успела поставить поднос на низенький столик. — Масахиро ее с кухни погнал, она там только появилась и сразу же успела соль рассыпать, кувшин с сакэ едва не разбила и сковороду едва не уронила — с раскаленным маслом-то! Масахиро сказал, что ноги ее на кухне не будет и пятью поколениями предков поклялся, что он скорей себе сеппуку тупым ножом сделает чем ее на кухню впустит. Даже чай подносить.

— А мне она нравится. — сказала химэ, потянув в рот маринованную сливу с подноса. — Такая… интересная.

— Вам все нравятся. — вздыхаю я и поворачиваюсь к этой лежащей на полу Незуми. — Вставай, Мышка. Не переживай, все в порядке. Сора сейчас тебе покажет твою комнату, сложишь там свои вещи и вернешься. Ты будешь личной служанкой химэ, тебе понятно?

— Спасибо! Благодарю! — девушка снова вжимает свой лоб в циновку, да так, что я начинаю опасаться, что у новой личной служанки химэ на лбу навсегда отпечаток останется. Не стоит к ней привязываться, думаю я, всех все равно не спасти, а эта Мышка… она была обречена с самого начала. Такой как она не место во дворце, а если и место — то на самой низшей ступени иерархии, ей даже чай подносить не разрешат. А с другой стороны… неправильно это. Нельзя вот так людьми раскидываться, даже если это такая как она — неказистая и неуклюжая девица, такие как она в борделе хоть чего-то стоить будут только из-за своей молодости… а лет через пять такой как она и вовсе цена грош в базарный день, одни убытки. Лишний рот. Так что вешать на свои плечи дополнительную ответственность еще и за нее — увольте. У меня и так руки полны, не унести…

— Она красивая… — задумчиво говорит химэ, глядя как за новенькой и Сорой закрывается дверь-перегородка. — Как птичка.

— Красивая? Она? В каком таком месте? — удивляюсь я, продолжая расчесывать длинные и тяжелые волосы Принцессы. В ее спальне пахнет благовониями и — если чуть-чуть приблизиться к ней, наклониться и втянуть воздух, то можно почувствовать едва уловимый нежный, цветочный аромат.

— Нельзя быть красивым только в каком-то месте. — заявляет моя химэ и засовывает в рот еще одну маринованную сливу. — Можно быть просто красивым.

— Хватит сливы есть, аппетит испортите. — мягко говорю я ей, отставляя блюдце с умэбоси в сторону. — Завтракать сейчас будем, потерпите. Масахиро рыбку какую-то особенную приготовил, серебристый кой, говорит очень вкусен. С утра в озере выловили.

— Рыбку жалко. — грустит химэ, положив подбородок на ладошку и глядя на стену, где красуется вышитая шелком картина с семью алыми карпами что стремятся вверх по течению. — Вон она с утра тоже встала и кушать хотела, а Масахиро ее поймал…

— У Масахиро времени нет чтобы рыбу ловить. — поправляю ее я. — Он у поставщиков ее покупает. А те — на рынке или у рыбаков напрямую. Вот. — я закручиваю ее волосы и вставляю в них заколку из серебра с навершием в виде Хризантемы.

— Все равно жалко. — говорит Принцесса Весенней Луны и ощупывает свои волосы. — А… когда завтракать будем? Такое замечательное утро и облаков на небе нет и солнышко светит, а к полудню опять припекать начнет и цикады песни заведут… самое время стихи складывать, да, Сан-сан?

— Оденемся и позавтракаем, а потом я распоряжусь чтобы вам сразу бумагу и принадлежности подали, все как вы любите — и тушецницу с драконом. — утешаю ее я. На самом деле химэ стихов не пишет, она обожает рисовать на хорошей рисовой бумаге, усядется и рисует и надо сказать, что получается у нее мастерски — одним движением кисти может так передать вид и характер что диву даешься. Птички, рыбки, кошечки и прочая милота выходит у нее из-под кисти достаточно регулярно, и я даже подумываю некоторые из ее рисунков по дому развесить, потому что и правда здорово получилось. Сама она рисовать немного стесняется и оправдывает свое занятие тем, что садится «стихи написать».

Наступает черед шелковых одеяний, завязывания пояса и вот наконец моя химэ готова к новому дню, и мы с ней выходим из ее спальни, идем крытыми галереями во внутренний дворик, где для нас уже накрыт завтрак. Сора и Идзуми суетятся с подносами и чайничками, новенькой нигде не видно. Посуда была лаковая, чёрная с красной подкладкой, и фарфоровая — тонкий, серовато-белый,