Чарлз Шеффилд - Темнее дня

Он открыл было рот, чтобы заговорить, но Кейт его опередила.

— К тому время, как Педерсен закончил финальный набор прогонов, он уже по уши зарылся в теорию, изложенную в твоих документах. Я никогда не отрицала, что он умен, даже если он вообще-то раздолбай ненадежный. Он день и ночь над этим корпел — думаю, надеялся найти какую-то фундаментальную ошибку в твоей работе. Но нашел он то, чего найти никак не ожидал. Твоя теория абсолютно безупречна. На прошлой неделе, когда ты был на Пандоре, Педерсен пришел ко мне в кабинет и сказал, что полностью изменил свои взгляды. Теперь он верит в твою модель.

— Вот и чудесно.

— Можно и так подумать. Но Педерсен теперь обеспокоен не меньше меня, потому что он еще одну вещь сделал. Он дал копию твоей программы Маканелли.

— Должно быть, он из ума выжил. С таким же успехом мою программу можно было дрессированной обезьяне отдать.

— Педерсен это лучше кого-то другого знает. Похоже, он никаких особых целей не преследовал, а просто дал Маканелли копию, чтобы хоть как-то его занять и ненадолго от него отделаться. Так что Маканелли тоже прогнал твою программу.

— И получил другие результаты?

— Нет. Он получил в точности то же, что и мы. То же, что и Педерсен. Но Маканелли следит за выпусками инфостудий, особенно самых одиозных. Он услышал о сигнале СЕТИ, который якобы со звезд пришел.

— Аномалия Ву-Бестона. Похоже, это может быть реально.

— Реально это или нет, но где-то в джунглях мозгов Маканелли что-то такое прозвенело. Он уже слышал о том, что инопланетяне возникают в одном из предсказанных вариантов будущего.

— Тут я виноват. Я включил в один из отчетов фразу о том, что они проявились в одной из отброшенных проекций с высокой степенью вероятности. Но о сигнале СЕТИ я нигде ни слова не говорил.

— С такими, как Маканелли, тебе этого и не требуется. Он тупой, но упорный. Он проделал то, чего мне даже в голову не пришло бы проделать. Маканелли вышел в Невод и запросил там полную последовательность сигнала СЕТИ — двадцать один миллиард цифр, как я понимаю, — обеспеченную в форме доступного ввода в твою предсказательную модель.

— Это полное безумие. Последовательность сигнала СЕТИ не является базой данных. Ни у кого понятия нет о том, содержится ли там реальное сообщение. Если оно там есть, никто пока не знает, как его прочесть.

— Вот именно. Полное безумие. А теперь про случай еще более полного безумия послушай. Когда Лоринг Маканелли прогнал твою предсказательную модель, не внося в нее никаких перемен, кроме доступа к сигналу СЕТИ, он получил совершенно другие результаты. Вместо коллапса и вымирания человечества уже через полстолетия все остается в разумных рамках и продвигается вперед так замечательно, как только можно было бы пожелать.

Смех Кейт при виде вытянувшейся физиономии Алекса был слишком нервным, чтобы послужить утешением.

— Все верно, любимый. Именно Лоринг Маканелли обнаружил тот волшебный фокус, который стабилизирует твою модель. А Маканелли, как мы очень любим друг другу говорить, полный дебил. Так что ты обо всем этом думаешь, Алекс? Добро пожаловать домой. Присоединяйся к сумасшедшему дому.

Яна чувствовала, что всю свою жизнь сражалась, защищая Себастьяна. Вышел у нее краткий отпуск, волшебная пара недель с Полом Марром. А затем ЛВС «Ахиллес» выполнил свой пертурбационный пролет через верхние слои атмосферы Юпитера, и Яна внезапно вернулась к своему прежнему занятию.

— Почему ты это сделал, Себастьян?

Яна уже в сотый или в тысячный раз задавала этот вопрос — правда, до этого у себя в голове, где никаких шансов получить ответа не было. Теперь она не ожидала более удовлетворительного результата, но просто не знала, что ей еще делать.

Они по-прежнему находились на Ганимеде, проживая в секции всего в четырех уровнях под наружной поверхностью спутника. Секция эта называлась изолятором научно-исследовательского центра, но насколько понимала Яна, для Себастьяна это была тюрьма. Ему не позволялось оттуда выходить. Неясно было, позволят ли ему вообще когда-то оттуда выйти.

Яна располагалась отдельно. Пол настойчиво предлагал ей отправиться вместе с ним, пообедать в ресторане «Чрево кита», а затем совершить обзорную экскурсию по пещерам Ганимеда. Он подчеркнул, что никто и никак не критиковал ее поведения, и что пока не будет принято решение о том, направятся они с Себастьяном на метеорологическую станцию в системе Сатурна или нет, она была вправе делать то, что ей заблагорассудится, и гулять там, где ей охота. У Пола оставалось полторы свободных недели, прежде чем «Ахиллес» уйдет в свой очередной рейс к Внутренней системе. Почему бы не провести это время вместе? Они славно развлекутся и лучше узнают друг друга.

Яна хотела развлекаться, но не могла. И не считала себя вправе. Она объяснила Полу, что пока она не узнает, что с Себастьяном не так, и не поймет, почему он пытался открыть тот люк, она просто не сможет ничем наслаждаться.

Она подумала, что Пол может попытаться ее от этого отговорить и испытала облегчение, когда он этого делать не стал. Но Яна знала, хотя никто из них об этом не сказал, что если она теперь уйдет, с их романом будет покончено.

Когда она сказала Полу, что отправляется в тот изолятор, где держат Себастьяна, он какое-то время сидел молча. Затем он взял ее ладони в свои.

— Я понимаю тебя, Яна. Делай, что должна. Но не забывай, что у тебя тоже право на жизнь имеется. Ты слишком редкостна и драгоценна, чтобы вот так собой бросаться.

«Право на жизнь». Воспользуется ли она им когда-нибудь? Яна как можно скорее рассталась с Полом, прежде чем он успел ее на прощание поцеловать, прежде чем она смогла бы передумать.

А теперь, оказавшись рядом с Себастьяном, она наконец задала вопрос напрямую.

— Почему ты это сделал, Себастьян? Почему ты попытался тот люк открыть?

Он уставился на нее с мечтательным выражением на круглом лице.

— Не знаю, Яна. Не помню. Наверно, я хотел на облака посмотреть.

— Но ведь ты в любом из смотровых окон мог эти облака увидеть. Если бы открыл люк, ты бы погиб. И другие бы тоже погибли.

— Я знаю. Но Яна, я не хотел никому вредить.

Это была правда. Себастьян никогда никому сознательно не вредил и никогда бы не стал. Но старый страх пожирал Яну. У Себастьяна были серьезные проблемы, и на борту «Ахиллеса» они чуть было не стали фатальными.

— У нас здесь все медицинские документы. — Вальния Блум сидела рядом с Яной. Она больше, чем когда-либо, походила на изможденный труп. — Доктор Криста Мэтлофф, которая тестировала вас в медицинском учреждении на земной орбите, выслала весь набор копий. Итак, Себастьян, мы намерены повторить все тесты, которые были проделаны там, плюс еще ряд других. Ты не против?