Дэвид Вебер - Прекрасная дружба
Он поднял винтовку и проверил ее готовность. Оружие было с переключателем стрельбы, способное как на одиночные выстрелы, так и на полностью автоматические. В магазине было сорок дротиков, каждый гарантированно мгновенно отключал древесного кота, и еще два магазина было у него на поясе. Он не ожидал, что они понадобятся, но с броней его костюма и мощью винтовки его не особо беспокоила встреча с кучкой древесных котов.
Он взглянул на GPS трекер, показывающий местоположение транспондера ловушки, и начал пробираться через кучи древних листьев.
* * *«Это Говорящий-Ложно!» – вдруг сказал Лазающий-Быстро, когда узнал приближающийся мыслесвет, после чего задумался, почему же он удивился. Конечно, эмоции Говорящего-Ложно ясно давали понять, как именно он относился к Народу!
«Что будем делать, Лазающий-Быстро?» – торопливо спросил Сломанный-Зуб. Спасти Ткача-Ветвей за ними последовали четыре-пять рук разведчиков и охотников. Сейчас все они молча сидели на ветвях, следя за приближающимся мыслесветом, и от них подобно дыму исходил гнев.
Лазающий-Быстро взглянул на Сломанного-Зуба, слегка посмеиваясь над тем, что старейшина, так категорично противящийся более тесным контактам с двуногими, спрашивал его, что делать в такой ситуации. Но смех быстро прошел, и он взглянул на Погибель-Клыкастой-Смерти.
Она лежала неподвижно, вновь в положении, которому научили ее учителя оружия, и он попробовал невероятную мощь ее сосредоточения.
«Я не уверен, Сломанный-Зуб, – признал он. – Погибель-Клыкастой-Смерти решила, что она будет делать. Боюсь, то, что можем сделать мы, может этому помешать, смутить ее или напугать в неподходящий момент».
«Она всего лишь детеныш, Лазающий-Быстро. Неправильно, что такой вес падет лишь на нее».
Лазающий-Быстро попробовал искренность в мыслесвете Сломанного-Зуба и отправил в ответ быструю теплую волну благодарности. Но…
«Детеныш, да, Сломанный-Зуб. Но не "всего лишь" детеныш. Верно, вес защиты нашего клана не должен пасть на нее, но она сама выбрала этот вес. Все, что мы можем, это подождать и увидеть, что случится».
* * *Больгео заметил свое тяжелое дыхание, когда продирался сквозь толстый слой листьев. Совсем как пробираться через грязь, подумал он. Верхние слои были сухими и ломкими, но с плесенью в глубине они становились влажнее и рыхлее. Должно быть, под верхними слоями здесь сорок-пятьдесят сантиметров… мульчи, по другому и не назовешь. И с проклятой высокой гравитацией Сфинкса ноги с каждым шагом глубоко увязали в ней.
Тем не менее, это даже было не все. Каждое ствол дерева частокольного леса выглядел для него одинаково – он предположил, что даже местным легко заблудиться в подобной чаще – но трекер вел его по маршруту, и он достаточно часто сквозь разрывы в листве замечал проблески нужного ему королевского дуба.
Ловить этих мелких тварей непростая работа, подумал он. В следующий раз отправлю кого-нибудь из парней, вместо того чтобы идти самому!
* * *«Лазающий-Быстро! – вдруг сказал Короткий-Хвост. – Ты чувствуешь то же, что и я?»
Старший разведчик внезапно резко выпрямился, пристально глядя в лес. Но, в отличие от всех остальных, он смотрел на в сторону Говорящего-Ложно. Лазающий-Быстро взглянул на него, вопросительно дернув ушами, после чего потянулся в направлении взгляда Короткого-Хвоста.
«Чувствую!» – сказал он, тоже полностью выпрямляясь.
«И ты думаешь то же, что и я?» – спросил Короткий-Хвост, и Лазающий-Быстро кивнул.
«Конечно, Короткий-Хвост, – ответил он, в его мыслесвете танцевал злой восторг. – Конечно!»
* * *Стефани заметила краем глаза порывистое движение. Она взглянула в сторону, и ее глаза распахнулись, когда она увидела, как Львиное Сердце и полдюжины других древесных котов опрометью кинулись по частокольному лесу прочь. На мгновение она подумала, что они сбегают, но сразу же поняла, что это совсем не то. В языке тела Львиного Сердца было слишком много сосредоточенность и решительности. Нет, он с друзьями что-то собрались сделать – что, они посчитали, поможет – и она поняла, что надеется на их правоту.
Хотя, может, и не выйдет, и она вновь вернулась к ожиданию.
* * *Это была очень молодая клыкастая смерть.
Старшая, более мудрая клыкастая смерть поняла бы, что оказалась опасно близко к центру охотничьих угодий клана Народа, сразу же развернулась и ушла куда-нибудь еще. И быстро.
Но эта клыкастая смерть была зрелой вряд ли больше смены сезонов, так что Лазающий-Быстро предположил, что не стоит так быстро судить. Вообще-то, для молодых клыкастых смертей не так уж необычно было оказаться даже ближе. Народ, как правило, располагался рядом с реками и ручьями, а клыкастым смертям вода нужна так же как и всем остальным. Так что весьма часто достаточно неосторожные клыкастые смерти забредали на запретную территорию.
Народ, как правило, предпочитал прогонять молодых клыкастых смертей обратно в лес, а не нападать на них всерьез. Всегда была возможность – что Лазающий-Быстро знал лучше многих – что один или несколько из Народа серьезно пострадают или погибнут в бою против клыкастой смерти. Кроме того, лучше было, пока они еще молоды, приучить их бояться Народа. Тогда, став старше, они будут знать лучше, а некоторые из них к тому же, по крайней мере, смогут научить своих партнеров или детенышей тоже держаться подальше от угодий Народа.
Сейчас же Лазающий-Быстро с товарищами наблюдали за вальяжно прогуливающейся клыкастой смертью, как будто бы ее это не заботило.
«Очень молодая клыкастая смерть», – сухо подумал Короткий-Хвост.
«Да, – согласился Лазающий-Быстро. – Хотя хорошо выросшая».
Короткий-Хвост излучал молчаливое согласие. Несмотря на молодость, существо было лишь на треть меньше той, с которой столкнулись Лазающий-Быстро и Погибель-Клыкастой-Смерти. Неудивительно, что она была так беззаботно. Такая большая, могущественная, опасная… и слишком молодая, чтобы понять, что в мире может быть что-то гораздо опаснее ее.
«Я понимаю, что все мы злы на Говорящего-Ложно, и оправданно, – сказал Сломанный-Зуб. – Но точно ли мы хотим так поступить? – Лазающий-Быстро и Короткий-Хвост посмотрели на него, и старейшина взмахнул хвостом. – Просто говорю, что насколько мы знает, Ткач-Ветвей не пострадал. Теперь, когда мы увидели, как именно он попался, думаю, скорее всего, не пострадал и ни один из пропавших. И теперь, раз уж мы знаем, кто за это ответственен, полагаю, у хороших двуногих будет гораздо лучший шанс вернуть их нам. Тем не менее, если мы так поступим, Говорящий-Ложно, скорее всего, будет убит. Хотим ли мы такого результата? И, может быть, что важнее, как отреагируют другие двуногие, если поймут, что мы сделали?»