Джек Макдевит - Двигатели Бога

Несмотря на то, что запасы пищи ограничены, наблюдалась тенденция к перееданию. Они теперь не отходили далеко от шаттла и редко выходили на прогулки. Длинные темные коридоры корабля производили слишком гнетущее впечатление.

Хатч узнала, что Жанет была активисткой движения за мир во время Арабских войн, что она регулярно участвовала в пикетах около Всемирного Совета и дважды сидела в тюрьмах Нью-Йорка и Багдада.

– В Нью-Йорке мы побелили камеры, – рассказала она, – и полицейские разозлились. Но у нас установилась хорошая связь с прессой. И каждое утро репортеры были на месте. В конце концов им пришлось что-то предпринять. Когда показывали, как нас запирают, это не очень-то хорошо смотрелось. В те времена люди начинали возмущаться гораздо быстрее.

Хатч понимала, что Фрэнк Карсон, несмотря на напускную браваду и имеющиеся заслуги, не слишком уверен в себе. Он нуждался в одобрении со стороны окружающих и не очень хорошо чувствовал себя в роли руководителя миссии. Она видела, что ему полегчало, когда кризисная ситуация возникла на корабле, который входил в ее сферу ответственности. Возможно, именно поэтому он испытывал к ней особое чувство симпатии, ему казалось, что ее преследуют неудачи. Хатч с трудом скрывала раздражение. Она полагалась на свой собственный опыт и ни на кого не надеялась. Более того, она не особенно нуждалась в чьем-то сочувствии.

Джордж становился ей все ближе. Временами, когда он шутил по поводу отсутствия всякой личной жизни или издевался над обетами безбрачия (зато голова хорошо работает), Хатч видела страсть в его глазах, и в ней тоже вспыхивало ответное чувство. Ей нравилось быть с ним вместе, жаль только, что они оставались наедине лишь во время совместных прогулок. И эти-то прогулки и показывали окружающим, что между ними что-то есть.

Мэгги не скрывала свое мнение об интеллектуальных возможностях мужчин.

– Все хорошо, пока рядом нет женщины, – рассуждала она. – Но как только она оказывается рядом, их коэффициент интеллектуальности падает на тридцать процентов. – Она говорила, слегка поддразнивая, но все понимали, что эти слова вызваны незаживающей раной, и не обижались.

31 марта, в четверг, в 11:06 по Гринвичу, как раз через неделю после столкновения, зазвучал сигнал тревоги. Хатч расстегнула ремень безопасности, но Карсон остановил ее.

– Не волнуйся, я посмотрю. – Он поплыл к пульту управления.

Все молчали. Было слышно, как он возится у пульта. И еще был слышен шум электроники.

– Упало давление воздуха, – сказал он. – К нам поступает совсем немного.

– Давайте посмотрим, – предложила Хатч.

В трубопроводе, связывающем «Альфу» с насосами «Уинка», обнаружилась трещина. Струя пара фонтаном вырывалась наружу, превращаясь в мелкие кристаллы.

– А я думал, что ангар шаттла хорошо теплоизолирован, – сказал Карсон.

– Относительно, – ответила Хатч. – Не предполагалось, что это место будет находиться под постоянным воздействием холода. – Палуба и оборудование покрылись слоем инея. Когда она водила фонарем, в луче кружились мелкие белые снежинки. Хатч внимательно проверила трубу. – У нас есть запчасти. Мы это починим.

Температура опустилась до -77 градусов по Цельсию.

В эту ночь они играли в бридж. Игра продолжалась дольше обычного, а потом все равно никому не хотелось спать.

Пришла очередь Хатч спать на диване. На нем удобнее, чем в пилотском кресле наверху, но все равно надо привязываться, чтобы не улететь.

– Когда-нибудь, – сказал Джордж, – мы будем сидеть в «Могамбо» и вспоминать все это. – Он только не объяснил, что такое «Могамбо».

– Будем надеяться, – ответила Хатч. Свет был выключен.

– Подожди, – сказал он. – Наступит время, когда все отдашь за то, чтобы вновь вернуться сюда и пережить эту ночь.

Это замечание удивило ее. Не похоже на Джорджа.

– Не думаю, – сказала она. Ей казалось, что он хотел сказать больше, но специально предоставил ей возможность додумать недосказанное. Третьей была Мэгги. Хатч все-таки живой человек. Ей хотелось сжаться в комочек под одеялом. Черт.

– Спокойной ночи, Джордж, – сказала она и прошептала так, чтобы никто не слышал, – может быть.

На следующее утро, когда она только встала, снова возникла неисправность в воздухопроводе. Карсон ждал ее в кабине пилота.

Они пошли в ангар, освещая дорогу фонариками, и снова разобрали трубопровод, намереваясь заменить треснувшую секцию. Во время ремонта Хатч почувствовала тревогу.

– Что-то еще сломалось, – сказала она.

– Что?

Она с минуту помолчала, затем сказала:

– Отключилась электроэнергия.

Привычного шума на корабле не слышно.

– Эй, – послышался с шаттла голос Джорджа. – Здесь загорелись красные лампы.

– Иду, – ответила ему Хатч. Затем сказала Карсону: – Хватит возиться с трубопроводом. Придется переключиться на внутреннее воздухоснабжение.

– Слишком быстро, – заметил Карсон.

– Знаю, – ответила Хатч.

– Так, – сказала Мэгги. – Судя по всему, восьмого апреля у нас закончится запас воздуха. Плюс-минус несколько часов. Если экономить дыхание, можно дожить до девятого. Помощь прибудет еще через два дня.

В лучшем случае.

Корабельная связь переключилась на резервный источник. Кроме этого, больше ничего на корабле не работало.

– Резервуары «Уинка» заполнены воздухом, – сказал Джордж.

Хатч кивнула.

– При неработающих насосах от них никакого толку.

Джордж, наконец, понял, что им грозит реальная опасность. Он побледнел.

– Мы можем вращать их вручную?

Она отрицательно покачала головой.

– Вот что я вам скажу, – вмешалась Жанет. – Если уж нам суждено погибнуть, то я не хочу, чтобы это случилось здесь. Почему бы нам не покинуть этот мавзолей?

– Мы можем это сделать, – сказала Хатч, – но если прибудет помощь, то найти «Уинк» будет гораздо легче, чем шаттл.

Ей тоже было не по себе.

Джордж посмотрел Хатч в глаза.

– Должен же быть какой-то выход.

– А как насчет Космика? – спросила Мэгги. – До Куракуа отсюда ближе, чем до Нока.

Хатч подтянула колени к подбородку.

– Я послала им просьбу о помощи через десять минут после того, как мы получили ответ с Нока. Они должны были получить и наши первые сигналы SOS. Наверное, они видели также ответ с Нока. При наилучшем раскладе, если они приняли наш SOS, если у них был в этот момент свободный корабль и они бы немедленно отправились на помощь, узнав ответ с Нока, то они должны появиться здесь раньше, чем «Эшли Ти». Но ненамного. Время полета восемь дней. Еще, самое меньшее, один день на то, чтобы найти нас.