Ната Чернышева - Это был просто сон...

— Гипнолигатор, покой, десятидневный курс психорелаксивной терапии.

Ирина уткнулась носом в холодный пластик стены и отчаянно зарыдала, захлебываясь слезами. Ей было уже все равно, что с ней сделают.

Днем город удивлял, подавлял, восхищал своей красотой. Ночью же он блистал неземным великолепием. И смотреть на него хотелось бесконечно. Бесконечно любоваться. До слез, до дрожи в коленях, до внезапного сердечного спазма.

"Почему, ну почему мне не пятнадцать?.. "

В пятнадцать лет приключения в чужом мире вызывало бы один лишь восторг. Сейчас к восторгу примешивалась острая безысходная тоска. "Я чужая здесь. И останусь чужой. Навсегда…"

Десять дней психорелаксивной терапии оказались сущим кошмаром. Вязкие, тягучие синие сны, муторный туман на душе… Они помогли, как это ни странно. Эмоциональное потрясение померкло и ушло в прошлое безвозвратно. Память потеряла остроту бессильной боли. Но по второму разу переживать такое лечение — избави Бог.

Ирина зябко поежилась, обхватывая плечи руками. От той легкости, с какой психологи расправились с негативными эмоциями, несло запредельной жутью.

"Вы сами во всем виноваты", — сказала ей тогда Клаемь. — " Вы еще легко отделались. Это ж додуматься надо: обвинить а-дмори леангроша в пособничестве преступникам!"

"А что, у вас не бывает продажных чиновников?" — удивилась Ирина.

"Все бывает. Но я знаю Арэля Дорхайона давно. Не тот случай".

"Вы уверены?" — злое упрямство требовало оставить за собой последнее слово.

"Я? — Клаемь подалась к ней. — "Да я, если понадобится, жизнь отдам за нашего а-дмори леангроша."

Голос остался невыразительным, но на лице отразилась крайняя степень фанатизма. Ирина растерялась. Откуда такая преданность? Почему? Наверное, на Иринином лице появился вопрос, потому что Клаемь чуть отстранилась и сказала:

"Я у него в долгу. Вся Анэйвала у него в долгу. И каждый честный гражданин скажет вам то же самое. Вы просто не представляете, что здесь творилось при прежнем а-дмори леангроше! Надо сказать, Тьма забрала старого маразматика очень вовремя. Год-другой, и по нашим планетам прошлась бы термоядерная буря всеобщей войны. Этого не случилось благодаря одному — единственному человеку. Которого вы сдуру обвинили в покровительстве преступникам!"

Ирина вздохнула. Откуда ж ей было знать все местные проблемы? Оказывается, социальная инженерия — это не просто теория управления, политика и экономика в одном флаконе. Это искусство, в котором встречаются и бездари и таланты. Примирить четыре озлобленные друг на друга расы, навести порядок в целой солнечной системе с кучей планет всего за несколько лет мог только гений. Неудивительно, что его тут едва ли не на руках носят.

Ну-ка, сколько у нас несчастную Россию реформируют, лет двадцать уже? А если со времен Петра I считать, то — мама дорогая! — три столетия с хвостиком. Здесь же, пожалуйста, явился специалист и за неполный десяток лет все устроил. Вот бы его на Землю пригласить, сразу жизнь малиной станет… Н-да.

Только вначале Землю надо еще отыскать.

Наутро в палату пришла Клаемь.

— Бэлен лиданум вас отпускает, — сказала она, перекидывая Ирине блестящий пакет. — Переоденьтесь.

Ирина развернула шелестящую упаковку. Серый брючный костюм из тяжелой шелковистой ткани, серая рубашка, белье, мягкие тапочки-чешки… Очень даже неплохая одежка. Ирина начала одеваться.

— А куда вы меня отвезете?

— Пока вы поживете рядом со мной, — объяснила Клаемь. — Так мне легче будет за вами присматривать. Чтобы вы снова не собрали бы себе неприятностей. Вы еще совсем ничего не знаете о нашем мире, госпожа Исмуратова, и можете попасть в неприятную ситуацию, а расхлебывать последствия придется мне. Понимаете?

Ирина кивнула. Чего уж тут не понять!

— Клаемь, пожалуйста, не называйте меня госпожой, мне неудобно, — попросила она. — Лучше зовите просто по имени, Ириной.

— Хорошо. Кроме того, у меня есть для вас неплохая работа.

— Какая работа? — заинтересовалась Ирина.

Она уже задумывалась над тем, что делать и как жить дальше. Не будут же ее вечно держать на государственном довольствии, верно?

— Объясню на месте. Вам понравится. Готовы? Пойдемте.

Они вышли в коридор, и зеркальный лифт доставил их на нижний уровень. Клаемь уверенно направилась к тому, что Ирина назвала про себя автомобильной стоянкой. Это и вправду была стоянка, но находившееся на ней штуковины даже внешне не напоминали привычный транспорт. Небольшие круглые площадки метра два в диаметре, плоские и пустые. Приглядевшись, Ирина увидела, что все они парят над землей в нескольких сантиметрах от короткой серебристой травы.

Клаемь поднялась на одну из площадок и уселась прямо на пол. Ирина последовала ее примеру. Пол вопреки ожиданиям оказался мягким и теплым.

— Синий сектор, красно-зеленый уровень, серый тупик, — скомандовала Клаемь, и площадка рванула с места на дикой скорости.

Ирина слабо пискнула, в испуге зажмуривая глаза.

— Затемнение, — сжалилась над своей подопечной Клаемь.

Над площадкой бесшумно соткался серебристо-синий полупрозрачный купол. Движение не ощущалось совершенно. Хотя если судить по тому, как проносились мимо городские здания, скорость была сумасшедшей.

— Так лучше?

— Да-а, — с облегчением выдохнула Ирина. — Спасибо!

— В черте города всеми перемещениями ведает Служба Транспортный Контроля. Нужно только правильно назвать код, и тант доставит вас в любую точку. Позже я объясню вам, как пользоваться картой. Все, приехали.

Купол растаял. Площадка приземлилась на стоянке в небольшом тупичке. Ирина поняла, почему тупик назывался серым. По декоративным решеткам вились лианоподобные растения с серебристой листвой и огромными серыми блюдцами цветов. В нос ударил приторный аромат корицы. За решетками открывалась бездна. Ирина находилась явно не на первом этаже. И даже не на десятом.

— Весь серый уровень принадлежит нам, — пояснила Клаемь. — Выделить вам жилой блок не составило труда. Вот вход в вашу квартиру…

Ирину давно уже занимал подозрительный шорох над головой. Подняв голову, она остолбенела от ужаса. На декоративной решетке, цепляясь за одеревеневшие стволики лиан, раскачивался годовалый ребенок.

— Ой, мама! — испуганно вскрикнула Ирина, когда малыш едва не свалился в пропасть по ту сторону решетки. Клаемь отреагировала быстрее. Она подпрыгнула и схватила шалуна за ножку. Тот успел вцепиться в решетку и, естественно, ободрал ручки. Поднялся оглушительный рев, по уровню децибел сравнимый лишь с воем турбин идущего на форсаже истребителя. Причем, как поняла Ирина, орали не столько от боли, сколько от того, что шалость не удалась как следует.