Юрий Шпаков - Корабль остается на орбите
- Ты молодец, Андрюша! Так бы и поцеловала... Скажи, вас скоро выпустят?
- Для всех, как обычно, обязательный карантин. А нас с Сергеем, возможно, и больше промаринуют. Особенно его. Мы, признаться, смирились - как-никак единственные из людей соприкасались с Чужой Жизнью, в своем роде стали экспонатами. Но не бойся, чувствую себя превосходно. И Сергей почти в норме. Подожди, опомнится от переживаний - махнет не в такой рейс.
- Возвращайся поскорее. Я очень тебя жду. Кажется, прошел не один день, а месяц...
- Жди, Галочка. И не хмурься - такая уж наша профессия.
- Я не хмурюсь. У тебя просто помехи на экране...
- Разве что помехи... Хотя четыреста тысяч километров что-нибудь да значат. Но мы видим друг друга, разговариваем, а это главное. И становится легче. Верно?
- Ты очень устал, Андрюша.
- Тебе надоели мои банальности? Но я всегда глупею, когда вижу тебя, - извини. И кроме того, я действительно устал сегодня.
- Мне жалко корабль. Неужели нельзя было его спасти?
- А он не погиб. Просто остался на орбите. Летит сейчас вокруг Солнца, из виду его не теряем. А когда наши биологи найдут способ управлять этими микробами, останавливать их размножение - вот тогда "Циолковский" и вернется. Может быть, сам возьму его на буксир и посажу на Луне. Да, еще об одном забыл. Профессор Люлько - помнишь, был он у нас однаждыавторитетно утверждает: микроорганизмы с такой невероятной жизненной силой можно будет употребить и на пользу. Так заинтересовался, что вызывает сюда, на Луну, десяток своих сотрудников - будут вести опыты. На Сережку он молиться готов. Хотя тот, наверное, и не заслужил. Случайность, редчайшая случайность - вся эта история.
Но тут Андрей увидел, что Галя на экране энергично замотала головой. Не соглашалась, наверное. Или это тоже была помеха?