Джин Вульф - Песнь преследования

- А сейчас ты будешь учить нас мудрости, - сказал Искатель Гнезд.

Я сказал им, что вряд ли у меня есть что-то, что может им пригодиться.

Искатель важно кивнул головой.

- Да, покорность - первый признак мудрости.

- Скорее всего, это я хотел бы узнать кое-что от вас. Вы видели Большие Сани?

Они закивали. Я заметил, что этот вопрос взволновал их.

- 14

- Давно они уехали?

- Они были здесь, потом день их не было, а потом появился ты. По одежде и лицу мы догадались, что ты с Больших Саней. Так же, как и они, ты похож на виггиков, только ты не такой жестокий.

- Кто такие виггики?

- Это охотники, которые быстро бегают и поют. Это они поймали зверьков. - Внезапно Искатель широко улыбнулся. - Они охотятся для нас, а когда пробуют охотиться на нас, мы показываем, что с нами лучше не связываться.

- Не понимаю, как это они охотятся для вас?

- У них есть такой обычай: когда они убивают маленького зверька, то зарывают его в снег, чтобы забрать потом, когда будут возвращаться с охоты. Однако, того, самого лучшего, который достался тебе, мы убили сами, вытаскивая маленького Цумманжа из теплого домика под зеслей.

- Я, кажется, знаю этих виггиков. Позавчера они убили нашвонка.

- О, это новость! Мы сами...

Со стороны входного отверстия раздался отчаянный крик. Пария, сидевшая там, наощупь двигалась к середине.

Все вскочили на ноги, хватая друг друга в возбуждении, когда раздался новый голос, глубокий и басовитый, как гудение колокола или мощной виолончели.

- Привет, оборванцы! Это еще кого вы нашли на склоне?

У входа в шалаш стоял человек, размерами схожий с нашвонком, и заглядывал внутрь. У него был узкий подбородок, тонкие губы, острые скулы и большие зеленые глаза, такие красивые, что не шли к мужскому лицу. От этого человека, несмотря на рост и явные признаки пола, веяло чем-то женственным или даже женоподобным. Большой, но довольно нежной рукой он держал вытесанную из ребра какого-то огромного животного палку, заканчивающуюся грозно выглядевшими колючками.

Мужчины и несколько подростков двинулись к нему, в то время как женщины сгрудились возле Утреннего Кровавого Лица, плечи которой были обезображены свежей кровавой раной, нанесенной ударом дубины великана.

Я присоединился к мужчинам, поскольку располагал складным ножом.

Искатель Гнезд поднял свое кривое оружие.

- Возьми меня, - крикнул он. - Вытащи меня отсюда, Миммунка, но помни, что, умирая, я вгоню тебе это в живот по самую рукоятку.

Смешок Миммунка напоминал шум, который издает небольшой водопад.

- Я не хочу тебя, старик. Твое мясо твердое, как корни, которые ты так любишь. Дай мне какого-нибудь маленького мягнконго птенчика, который тебе не нужен, и я пойду себе.

- Чтобы вернуться утром?

- Нет, клянусь! Утром я поменяю охотничий район. Я ухожу на равнину над рекой. Болота замерзли, и я могу теперь хорошо охотиться. Помнишь, как я взял у тебя того маленького крикуна? Это было, когда луны сошлись на небе. Сколько дней прошло, прежде чем ты увидел меня? Не менее двадцати, если не больше.

- Мы все время следили за тобой в лесу.

- Да, где-то там я был, но не заметил вас. Да что об этом! Ты посмотри на тех, кто стоит за тобой! Разве они все нужны тебе?

- Наш закон гласит, что все соплеменники важны.

- Ха-ха! Еще одно из тех новшеств, которые вы переняли у людей Больших Саней?

- Нет, закон всегда был таким.

- Чему же вы еще научились от них? Одна болтовня, и только!

- Ты тоже мог бы переговорить с ними, как это сделали мы.

- 15

- О, да! - важно кивнул Миммунка. - Думаю, я мог бы многому их научить.

Казалось, он забыл, что явился сюда за очередной жертвой, но я замейтил, что он медленно пододвигается к Искателю Гнезд.

- Ничему ты не сможешь их научить! Твоя жизнь заключается только в убийстве!

- Что ты об этом знаешь?Ъ Дай мне ту, в которую попала моя дубина.

Женщины зашептались и, когда я повернулся к ним, они уже вытолкнули вперед Утренее Кровавое Лицо.

- А это кто? - внезапно закричал Миммунка.

Он глядел прямо на меня.

Искатель Гнезд промолчал. В тот момент, когда великан отвел от него взгляд, он шагнул вперед и нацелился своим оружием в руку пришельца. Миммунка отшатнулся, но вождь, восстановив равновесие после первого сильного замаха, не сплоховал. Он снова напал, на этот раз целясь в голову гиганта.

То, что произошло потом, было так быстро, что я потерял ориентировку. Через мгновение Искатель Гнезд лежал на снегу у входа в шалаш, а Миммунка исчез.

Мужчины племени бросились за ним в погоню, выкрикивая угрозы и оскорбления.

Когда я подбежал к Искателю Гнезд, две женщины помогли ему встать и подвели к огню.

Я поинтересовался, словно идиот, как он себя чувствует.

- Вполне хорошо, если не считать, что Миммунка все-таки здорово поцарапал меня. Бывало и хуже.

Женщины сняли с него грязную кожаную рубашку, и я увидел, что его грудь покрыта множкством шрамов.

- Молодые побежали за великаном. Он не поубивает их?

- Наверняка нет, - покачал головой Искатель Гнезд. - Он будет бежать, если только им не удастся окружить его. Если бы это был Кетин или виггики, тогда другое дело. Тогда бы я вернул их.

В хижину ворвался ккой-то юноша и с порога закричал:

- Почему вы не сказали мне о погоне? Я обязательно последовал бы...

Искатель Гнезд громко засмеялся.

- И очень хорошо сделали, что не позвали тебя, Белое Яблоко! Даже Миммунка стал бы опасен, если бы ему захотелось отведать твоего мягкого мяса.

- Однако, я должен был идти со всеми!

- Пойдешь через год!

Один за другим возвращались молодые мужчины племени с яростными, разочарованными лицами.

Когда они расселись возле костра и раны вождя были перевязаны, я спросил, чему они научили людей с Больших Саней.

- Всему, что знали, - ответил Искатель Гнезд. Он лежал на спине возле огня, но свое старое, сморщенное годами лицо повернул ко мне. Мы пели им песни, утверждающие наши законы, которые учили, как воевать и где находить еду, как строить шалаши и что дает дружба с другими племенами. Но ты ведь являешься одним из них, почему же тогжа они тебе ничего не рассказали?

Я подумал, что лучше не признаваться, что потерял память.

- Я хотел бы еще раз услышать это от вас, - сказал я.

- Да, самая спокойная вода в середине! Такова мудрость. Мы учили их, а они учили нас.

- 16

- Ты мог бы повторить что-нибудь из того, чему они учили вас?

- Пускай это сделает кто-нибудь другой. Я все помню, но когда теряю много крови, то чувствую себя очень старым. Пусть говорит молодежь.

Некоторое время царила тишина. Наконец, слегка заикаясь от волнения, отозвался Белое Яблоко.