Джейн Фэйзер - Королевские игры

- Не нравится мне все это.

Кит подошел к окну и обвел взглядом залитые солнцем поля Скэдбери.

- Не нравится, и помалкивай.

Томас подошел и игриво провел ладонью по его ягодицам.

Кит обернулся и с улыбкой заключил любовника в объятия.

В Чартли долгие летние дни проходили в томительном однообразии. Рутина нарушалась лишь по пятницам - раз в неделю трактирщик менял пустые пивные бочки на полные. Мария с наивным нетерпением ждала той минуты, когда Барбара пойдет в кладовку, а потом, если письмо приходило, с достойным жалости волнением мечтала о следующей пятнице, чтобы отправить ответ.

И вот однажды она вышла из спальни с запечатанным письмом в руке.

- Розамунда, сможешь ли положить мое послание в пустую бочку, прежде чем трактирщик привезет новую партию?

Она сунула руку в небольшой вязаный ридикюль на поясе, достала кожаный мешочек и бережно спрятала письмо.

- Конечно, мадам, - с готовностью согласилась фрейлина.

Работа почтальона как-то незаметно вошла в ее обязанности - тем более удачно, что приходилось регулярно отправлять собственные сообщения. Клод де Но, личный секретарь Марии Стюарт, прошлым вечером навестил госпожу, и Розамунда постаралась запомнить, а потом и записать весь разговор. Де Но рассказывал об отце Джоне Балларде, отверженном священнике, который приплыл из Франции, высадился в Корнуолле, в крохотной рыбацкой деревушке, и теперь собирал вокруг себя правоверных католиков. Двое самых ярых его сторонников изучали юриспруденцию в «Судебных иннах». Имя одного - Гилфорд, а второго - Сэвидж.

Розамунда не знала, насколько новой окажется информация, однако сэра Фрэнсиса в первую очередь интересовала осведомленность шотландской королевы в хитросплетениях заговора. Рассуждать не приходилось, а потому она поспешила в кладовку и вытащила пробку из помеченной крестом пустой бочки. Приоткрыла кожаный мешочек госпожи и сунула туда свой тщательно сложенный листок. Мешочек опустила в бочку и аккуратно воткнула пробку на прежнее место. Вернулась в полумрак комнаты, села в уголок и, перебирая четки, принялась бормотать уже хорошо знакомые молитвы.

Примерно через час послышалось дребезжание телеги, а потом глухо покатились полные бочки. Пустые издавали совсем другой звук. И вот наконец застучали копыта, и телега выехала со двора.

Скоро Филиппе или кто-то другой из агентов Уолсингема прочтет письмо Марии и шпионское донесение. Затем отчет фрейлины отправится на стол к сэру Фрэнсису, а письмо узницы, утратив секретность, поедет к адресату.

- Пора проверить новую бочку. - Сгорая от нетерпения, Мария шагала по комнате. - Не забудь: открой ту, на которой начерчен крест. Сегодня непременно что-то будет: сердцем чувствую.

Розамунда взяла на кухне два кувшина и через двор направилась в кладовку. Как и следовало ожидать, там никого не было, а у стены стояли четыре бочки с элем. Она поискала крест, которым трактирщик отмечал тайник, вытащила пробку и обнаружила кожаный мешочек - точно такой же, какой сама недавно засунула в пустую бочку. Быстро вынула, спрятала на груди и уже неторопливо наполнила кувшины, чтобы отнести по назначению.

Мария не находила себе места от тревоги:

- Ну?

- Что-то есть, мадам.

Розамунда передала тайник и наклонилась, чтобы погладить терьера. Песик встретил приятельницу, приветливо уткнувшись в ногу мокрым носом.

Госпожа дрожащими пальцами выхватила мешочек, развязала шнурок и достала мелко исписанный лист пергамента. Села за стол и вплотную придвинула свечу.

- О, послание от мастера Бабингтона!

Глаза нервно скользили по строчкам. Вот наконец несчастная дочитала письмо до конца и без сил откинулась на спинку кресла.

- Это должно произойти, - тихо произнесла она. - Слава Богу, наконец-то это случится.

- Что, мадам? Что должно произойти?

Шарлотта склонилась, словно готовилась услышать страшную тайну.

- Вторжение, Шарлотта. Кузен герцог де Гиз вступил в соглашение с королем Испании Филиппом. Союзники уже собрали объединенное войско и готовы выступить. - Мария улыбнулась, что в последнее время случалось крайне редко. - Всегда знала, что на Священную лигу можно положиться. Спасибо матушке.

Мать шотландской королевы в девичестве носила фамилию де Гиз. Один из родственников, Генрих Лорранский, третий герцог де Гиз, заключил договор с испанским монархом Филиппом II, папой римским, католическим духовенством Франции и могущественным парламентом этой страны, который во всем поддерживал церковь. Лига была призвана противостоять французскому королю Генриху III в том случае, если бы он осмелился нарушить обещание и прекратил кровавое преследование гугенотов. Вероломному монарху грозил вооруженный конфликт с самыми влиятельными кругами страны. В то же время, сдержав слово, он мог рассчитывать на поддержку, как военную, так и дипломатическую, со стороны всесильного клана де Гиз.

- Как именно должно произойти важное событие, мадам? - спросила Розамунда, нарушив долгое молчание.

Казалось, королева с трудом вернулась из мира грез.

- Мастер Бабингтон пишет, что он и его товарищи целенаправленно готовят порты к прибытию освободителей и собирают силы, способные влиться в сплоченные ряды. Как только армия ступит на английский берег, гнилые стены моей темницы рухнут.

Она прикрыла глаза, и умиротворенное лицо ее внезапно потемнело.

- Что же будет дальше, мадам?

Мария взяла себя в руки, выпрямилась, словно собираясь с силами, и продолжила:

- Наш друг сообщает о готовящейся казни вероотступницы Елизаветы. Тяжкую миссию должны осуществить шесть благородных джентльменов, его преданных соратников. Во имя католической истины и ради восстановления моих попранных прав… - Узница замолчала и после долгой паузы произнесла роковые слова: - Герои готовы пойти на крайнюю меру.

Она выронила письмо из ослабевших пальцев. Листок упал на колени, а потом скользнул на пол.

- Не хочется верить в необходимость жестокого шага.

Глаза ее снова закрылись.

Розамунда наклонилась и подняла листок. Интерес сэра Фрэнсиса к личности Энтони Бабингтона получил объяснение, как и дружба с этим человеком Уила Крейтона. Скорее всего Уил просто выполнял приказ господина секретаря. Так оставался ли кто-то в стороне от игр всемогущего вельможи?

Она посмотрела на письмо, которое все еще держала в руке. Обращение гласило: «Моей всемилостивой повелительнице и королеве, верность и покорность которой свято храню в душе».

Взгляд скользнул по исписанной странице и остановился на двух строчках, которые Мария решила не оглашать: «Поскольку промедление смертельно опасно, ваше пресветлое величество может пожелать направить наши действия и своей монаршей волей вселить решимость в верные сердца».