Ольга Чигиринская - Шанс, в котором нет правил [черновик]

— Такие люди есть у многих. — Винтер все еще не понимал.

— Не все дают им полную свободу действий. — Алекто отодвинула от себя совершенно пустую (ЧТО? ДАЖЕ ИМБИРЬ???) «лодку». — Они не могли знать о Луне до приезда в Екатеринбург. Потому что по данным, которые скачала ваша группа, подробности следственного дела в центр к тому времени еще не ушли. Они вычислили нас на месте. И пошли на контакт, не советуясь с начальством. И рискнули головой этого начальства, с высокой вероятностью, опять же не запрашивая санкций.

— Не запрашивая?

— Ильинский, — вздохнула императрица. — Руководил СБ региона. Полагаю, что Екатеринбург был зоной полного молчания. Так что вполне возможно, нам придется принимать еще более неприятные решения, чем сотрудничество с Зодиаком, — продолжила Алекто. — Мы находимся в точке перелома. Два года мы строили базу и собирали информацию. Сейчас настало время принять решение. Главное. Магистральное. От которого зависит все. Россия или Сибирь.

— Извечная мечта бедняка — числом поболее, ценою подешевле, — невесело улыбнулся Винтер. — Мне нравится идея переворота в Сибири, хотя бы потому, что она не меньше моего понравится местному населению, и мне очень не нравится идея работы в Сибири. Потому что тамошнему СБ не важно, насколько хорошо ты законспирировался, они квоты выбирают. Но последние полгода я совершенно не уверен, что переворот в европейской России вообще возможен.

— Да, это самая непривлекательная часть плана, — согласилась Алекто, макая ролл в соус. — У нас в России и в Европе замечательные возможности для конспиративной и научной деятельности — но все это псу под хвост, если мы не сможем обеспечить себе поддержку населения. И еще одно «но» — даже если Россия станет тем самым свободным анклавом — ей придется драться на два фронта.

— А Сибири нет?

— А Сибири… — Алекто улыбнулась, что твой енот-крабоед при виде песчаного краба килограмма эдак на два. — Что, по-вашему, произошло в Екатеринбурге?

— По-моему, произошло ровно то, о чем говорил Зодиак, — Эней запил сасими пивом. — Попытка верхушки поиграть в сепаратизм.

— Именно, — кивнула Алекто. — И в связи с этим я хочу обратить ваше пристальное внимание, господа, на того, кто стоит за этой попыткой: дальневосточного гауляйтера, известного миру как господин Уэмура Рейдзи, он же Фудзивара-но Митидзанэ, он же бессменный Левый Министр императора. Потому что не думаете же вы, что сибирское начальство рискнуло бы удрать такую штуку как перехват уральской промышленной зоны самостоятельно?

— Дальний Восток не сейсмоопасная область. — сказал Ди, — Вернее, сейсмоопасная только в прямом смысле. Мы раньше как-то ею не интересовались…

— А вот они довольно плотно интересуются российскими делами. Где «плотно» значит «враждебно». Торговая война, по существу идет уже.

— Значит, это самое «неприятное решение»… — Винтер поднял глаза. Алекто выдержала его взгляд. Эней — нет.

— Мы должны создать базу в Сибири, — ровным голосом сказала Алекто. — Даже если мы не собираемся начинать там. Это даст нам время здесь. И, возможно, позволит маневрировать потом. И нам есть, на чем строить. У нас есть опорная точка: представительство «Орики». У нас прощупывается вторая опорная точка: католическое подполье. И назревает третья: подполье православное. Я ведь правильно интерпретировала информацию Кена, Эней? Возможен церковный раскол?

— В сентябре в Киеве будет архиерейский собор, — вздохнул Эней. — После него все станет ясно. Но предложение запретить в служении всех священников и епископов, не прошедших проверки на лояльность, исходит от Синода.

— То есть?

— То есть, как мне объяснили, это даже не цитадель. Это воскрешенцы. У них… покачнулось большинство. Рождественскому в последние годы было не до христиан, Волков этим вопросом вообще не занимается — в общем, на нижних уровнях, где раньше выбивали, накопилось сколько-то честного народу. И эти волхвователи испугались.

Он помолчал еще немного, потом сказал:

— Алекто, это должен быть я. Во-первых, семьи у меня нет. Во-вторых, я католик. Доминиканцы меня по своим каналам переправят, как они священников переправляют… И в-третьих…

— В-третьих — тихо, Маша. Нам нужны вооруженные силы, их нужно сколачивать в России, и на этом твоя кандидатура отваливается сама собой, — Винтер налил себе сакэ. — Нет, Андрюша. Нет. В Сибирь еду я. Мне все равно нужно сниматься с места. И после всей этой стрельбы со взломом, мне даже легендироваться не надо. В сибирской СБ и писчим принадлежностям будет понятно, отчего я дернул в менее гостеприимные края.

— Но ты же сразу окажешься под прицелом… — губы Энея сжались.

— Но я и здесь под прицелом, — недоуменно сказал Винтер. — Братец, сам подумай. Я сгорел, как швед под Полтавой. Если я останусь на территории ЕРФ — меня найдут. Просто по генкарте. Не сразу — они наверняка не захотят просто так сдать меня СБ, поэтому ориентировку посылать не будут. Но это значит, месяца три-четыре, а потом опять переезжать. И какой из меня при этом координатор?

Эней поднял ладонь, признавая поражение.

— Пусть так, — сказал он. — Тогда о вооруженных силах. После небольшой разведки на местности Костя нашел кое-что — даже не в Крыму, а на Херсонщине. Местность восхитительная — море, песок и соляные шахты. Растут сосна и генмод. Но самое главное — там просто Мекка для любителей экстремальных игр на местности. А глава городской коммуны — сам реконструктор Второй Мировой и полный маньяк. Район на этих играх неплохо прирабатывает. Список кандидатов в общем составлен, отсев будем смотреть на месте.

— Хорошо. Твое поле, — кивнул Винтер. — Результаты, естественно… И вернемся к нашим баранам. Вернее, товарищам в овечьей шкуре.

— Я хотела бы, — Алекто жестом привлекла внимание официанта и постучала коготком по чайнику: дескать несите такой же, — поговорить с этим Габриэляном напрямую. Есть несколько опорных вопросов, которые нужно ему задать, а «испорченный телефон» — плохая игра.

— Я против, — твердо сказал Эней. — Я себе даже представить не могу, что они извлекут из этого разговора.

— Мсье троянец, — сказала Алекто, — нам самим позарез необходимо кое-что извлечь. А именно — до какой точки они готовы быть с нами. Где будет перевод стрелок — чтобы соскочить раньше.

— И они нам об этом скажут? И мы им поверим?

— И мы будем делать выводы. Та линия, которую они проведут на песке для нашего сведения, сама по себе скажет нам очень много.

— Хурал? — Андрей посмотрел в сторону мужчин.

— Мисс Фурия права, — сказал Ди. — Лиц мы не выбираем, их дает природа. А вот маски… Маски — да.