Евгений Лотош - Ничьи котята

— Я инопланетянин, Саматта. Самый настоящий инопланетянин.

Он поднял сжатый кулак с отставленным большим пальцем, и на его кончике вспыхнуло маленькое яркое пламя. Саматта зачарованно смотрел на огонь, кожей лица чувствуя его яростный жар.

— Видишь ли, капитан Саматта Касарий, совершенно случайно ты оказался втянут в события, которые тебя, в общем-то, не касаются. Не знаю, как ты расценишь ситуацию лет этак через десять — как чрезвычайное везение или совсем наоборот. Но тебя втянуло в круговорот, и отойти в сторону просто так уже не получится. Я не угрожаю — ты, как уже убедился на практике, не представляешь для меня никакой опасности, и я не намерен принуждать тебя к чему-либо силой. Но в политике очень много самостоятельных игроков, и наверняка кто-то попробует использовать тебя в своих играх. Учитывая твою наивность, удовольствия ты явно не получишь.

Он слегка дунул, и огонек погас. Саматта встрепенулся, словно очнувшись от гипноза.

— Значит, ты инопланетянин… — сипло проговорил он, преодолевая спазм горла. — И с какой же ты планеты, господин?

— Мы же договорились — я Дзинтон. Я ни с какой планеты. Моя раса не использует их для жизни. Мы прекрасно обходимся космическим пространством и способны создавать себе необходимое прямо из пустоты. Я к тому, что ты наверняка сейчас вспоминаешь идиотские боевики, в которых чужие захватывают Текиру, чтобы пожирать населяющих ее существ, эксплуатировать природные ресурсы и так далее. Извини, — прибавил он, — но я уже говорил, что тебя по лицу можно читать, как открытую книгу. С проблемой надо что-то делать — в вашем обществе нельзя думать настолько открыто. Так вот, мы присутствуем здесь с далеко идущими целями, которые сейчас не время обсуждать. Уверяю лишь, что мы не желаем вашей цивилизации ничего плохого.

— Так. И что ты хочешь от меня, Демиург Джао?

— Дзинтон. Пожалуйста, используй это имя. У меня деловое предложение.

Саматта искоса взглянул на него, но промолчал.

— Суть в следующем. Мне нужен человек, который возьмет на себя ответственность за безопасность детей. Я наблюдал за тобой и вполне удовлетворен твоей реакцией на происходящее. Ты даже умудрился примириться с Кариной, чего я не ожидал по крайней мере еще пару недель. Так что я предлагаю тебе должность начальника службы безопасности.

Он хмыкнул.

— Служба, конечно, громко сказано, потому что состоять она будет из тебя и автоматической системы защиты. Однако предложенная работа ничуть не хуже той, что ты искал в последние дни. Не обещаю высокого жалования, но и нищим не останешься. Десять тысяч в период на руки, питание и жилье за мой счет, работа круглосуточная в режиме «не бей лежачего». Плюс еще одно маленькое условие, но о нем потом. Что скажешь?

Саматта задумчиво поскреб подбородок с начинающей отрастать щетиной.

— Я в последнее время как-то не следил за тем, сколько платят директорам служб безопасности. Но по сравнению с тем, что я получал в армии, не так плохо. А что за дополнительное условие, если не считать того, что придется работать на непонятных инопланетян?

— Дополнительное условие простое: все, кто работают на меня, чему-то учатся. Чему — неважно, каждый выбирает сам. Возможностей для обучения хватает, так что главное — желание.

Саматта присвистнул.

— Ничего себе маленькое условие! Слушай, Дзинтон, ты понимаешь, что мне тридцать два года? И что почти половину жизни меня учили только убивать? Я же не интеллектуал какой!

— Не имеет значения. Если хочешь, продолжай учиться искусству солдата. Или стратега, если хочется в солдатики играть научиться. Но только в случае, если ты действительно того хочешь. Никто не мешает тебе переквалифицироваться в поэта, садовника или начать вышивать крестиком. Сгодится любая профессия — при условии, что она полезна людям. У меня не так много возможностей для материального вознаграждения, но в плане обучения я могу реализовать любые твои мечты. Однако если хочешь работать со мной, запомни простую аксиому: отсутствие развития — смерть. А мне не нужны живые трупы.

Дзинтон помолчал.

— Если не хочешь давать ответ сразу, можешь подумать пару дней. Но не дольше — должность вакантна, а мне в скором времени придется часто и надолго отлучаться. Ты хорошо ладишь с детьми, и у тебя есть голова на плечах, так что ты мне подходишь. Подхожу ли я тебе — вопрос, на который тебе следует ответить самостоятельно.

Дзинтон поднялся на ноги, и внезапно Саматта отчетливо осознал, что у него — движения опытного бойца. Плавно-текучие, выверенные, отточенные — наверняка он серьезный противник в драке. И все же — сколько ему лет на самом деле? Сорок? Тридцать пять? Или у них другой счет времени?

— А если я откажусь?

— Значит, найдешь другую работу и отправишься восвояси. Если намекаешь на то, что успел слишком много увидеть, то это глупость. Моим планам не может повредить ни один человек, и ты, как я уже сказал, не исключение. Кстати, чтобы закрыть тему — Институт человека, не дожидаясь суда, выплатил мне за попорченные кусты и моральный ущерб компенсацию в размере пятидесяти тысяч. Половину я перевел на твой текущий счет в «Морском банке» — если бы не ты, я бы их не получил, так что доля твоя по праву. А в остальном — думай, капитан. И помни — Карина и Яна нуждаются в защите. Я бы не возражал, если бы их стал защищать ты. Кстати, — его взгляд стал лукавым, — что-то мне подсказывает, что и Цукка не рассердится, если решишь остаться.

Саматта пробурчал что-то неопределенное. Цукка… только не говори, парень, что ты умудрился по уши влюбиться меньше чем за два дня, с досадой сказал он себе. Она ведь совсем еще девчонка. Четырнадцать лет разницы! И потом, какие у нее отношения с Дзинтоном? Кто он ей — любовник? Или инопланетянам человеческие женщины не нужны?

— Я не любовник Цукки, — подмигнул ему Дзинтон. Саматта вздрогнул — похоже, его мысли опять оказались написанными на лбу. — Она мой друг и воспитатель моих детей, но не любовница. И никогда ей не станет. Так что эта дорога для тебя открыта. Ну так что?

— Я подумаю, — поспешно произнес Саматта. — До завтра.

— Хорошо, — кивнул Дзинтон. — И еще — я уже успел кое-что рассказать Цукке. Немногое — время еще не пришло. Но все равно можешь поговорить с ней насчет меня. Кстати, должен предупредить — без моего разрешения ты физически не сможешь обсуждать меня с посторонними никаким способом: ни явно, ни намеками, ни как либо еще. Это называется «ментоблок», действует на уровне подсознания и никаким усилием воли не ломается. Извини, но сам понимаешь — от длинного языка могут зависеть жизни. Ты не болтун, но как извлекать из людей информацию против их воли, знаешь немногим хуже меня.