Геннадий Иевлев - Серая мгла

– Как тут у нас дела, Редигер? – Обратился он к врачу-радиологу.

– Нельзя сказать, что все отлично. – Редигер повернулся к Брегу. – Но больших отклонений нет. Главное мозг цел и функционирует вполне нормально. Болевые ощущения мы уже с него сняли и сейчас постепенно приводим в норму его жизненные органы. Я думаю операция, если ее так можно назвать, прошла вполне успешно. Я вас поздравляю профессор.

– Но, но! Поздравлять друг друга будем, когда капитан начнет подавать признаки осмысленной деятельности. Осмысленной! – Брег поднял вверх указательный палец. – Что там за пепел образовался у него на ране? – Поинтересовался он.

– Вот! – Редигер протянул ему прозрачный пакетик с серой кашицей. Скорее не пепел, а какая-то каша.

Брег внимательно посмотрел на желеобразное вещество, не беря пакетик из рук Редигера.

– Принеси в лабораторию. Все это необходимо скрупулезно исследовать. Я пойду переоденусь, не думал, что операция будет такой, э-э-э… – Протянул он подбирая нужное слово. – Мокрой. Взмок весь до нитки. Здесь окажите капитану самую необходимую помощь и доставьте его в медицинский блок. Я буду там.

Он повернулся и быстро зашагал к выходу из ангара. Проводив профессора взглядом, Редигер вновь склонился над телом капитана…

Ген делал неимоверное усилие, пытаясь приподнять свои веки. Это у него никак не получалось. Усилием воли он попытался придать силу мышцам век, но они остались на месте. Они, сшиты, что ли, подумал он и попытался поднять руку, чтобы дотронуться до них – рука осталась на месте.

Марк достал комм и вызвал Брега.

– Мне кажется с капитаном что-то происходит. – Поднялся он навстречу вошедшему профессору.

Брег подошел к кровати и дотронулся до лба капитана, затем взял его руку и нащупал пульс.

– Он очнулся. – Произнес он через минуту. – Просто его мышцы настолько ослабли, что сейчас он невсостоянии ими управлять. Что ж, капитан Ив Ген. – Проговорил Брег, глядя в лицо Гена. – Мы тебе поможем.

Он подошел к шкафу и, взяв какую-то ампулу, вернулся к кровати и впрыснул ее содержимое капитану в вену.

– Теперь его сон будет спокойным и неутомительным. Часа через четыре он проснется и откроет глаза. – Брег повернулся к Марку. – Ты можешь отдохнуть. Вернешься через три часа.

– Ему лучше? – В голосе Марка скользнула радость.

Брег слегка тряхнул Марка за плечи.

– Он выкарабкался! Выкарабкался! – Профессор широко и радостно улыбался, глаза его блестели от избытка в них влаги. – Отдохни. Я пришлю сестру и дам ей необходимые рекомендации. Пойдем. – Он повернул Марка к двери и не снимая руки с его плеча, легко стал подталкивать его к выходу…

***

Капитан Ив Ген сидел в мягком удобном кресле и внимательно слушал доклад Гюнтера Зеемана, сидящего напротив. Голова Гена еще была тяжеловата для него и в ней стоял надсадный и неприятный гул, но он уже с помощью трости совершил получасовую прогулку по модулю и сейчас, после докладов своих заместителей, разговаривал с Зееманом. Марк стоял у Зеемана за спиной и иногда кивал головой в знак подтверждения слов Гюнтера.

– Да, конечно это очень неприятно. – Проговорил капитан после доклада Зеемана. – Я хорошо знаю семью Козловых. Можно сказать, что мы даже дружили семьями. Мы с Владимиром долго работали на одной из лунных орбитальных станций. Его сын Андрей был незаурядной личностью в разработке новых программ управления различными роботами. Можно сказать, что он был гением в этой области. Но его идеи и программы были настолько смелы и экстравагантны, что зачастую принимались как бред. Хотя бы взять то, что работа нашего интера осуществляется по его, несколько измененной программе, которую он написал еще будучи студентом.

К сожалению его модернистские идеи в робототехнике не были должным образом восприняты нашей цивилизацией. – Ген осторожно пожал плечами. – Роботы-призраки, роботы-трансформеры, роботы-оружие носили явно милитаристическую направленность и были отвергнуты Высшим Советом. Теперь приходиться сожалеть об этом. Здесь есть над чем подумать. Вот непризнанный гений и рванул, с обидой на землян, на другую планету. Теперь многие странности произошедшие с нами становятся понятными. – Он потрогал забинтованную голову. – Когда первая экспедиция исчезла, его семья очень переживала. Мать не смогла перенести горя и умерла, отец же с дочерью вошли в состав нашей экспедиции, в надежде отыскать его следы в пространстве. Вот и нашли. – Ген закрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

– У вас была семья, господин капитан? – Осторожно поинтересовался Марк.

– Почему была? – Ген приоткрыл глаза. – Она и сейчас есть.

– Но вы то здесь один? – Марк удивленно поднял брови.

– Да, один. – Ген неопределенно передернул плечами. – К сожалению, моя жена Мари, настолько далека от космоса, насколько мы сейчас далеки от Земли. Один раз, мы еще только поженились, я уговорил ее сходить со мной в сравнительно непродолжительную экспедицию. Так мы еще не успели добраться до внешних границ, как она затребовала вернуть ее на Землю. Никакие уговоры не помогли. Она закатила мне такой сандал, что в самом деле пришлось вернуться на Землю. – Он осторожно покрутил головой. – Да, была потеха, когда вместо десяти лет, корабль вернулся через полтора месяца.

– Что, экспедицию отменили? – Поинтересовался Марк.

– Нет. – Капитан махнул рукой. – Она состоялась, но пришлось долго оправдываться о причине возврата. С тех пор она только лишь на космодром и ходит меня провожать.

– Кто же она у вас по профессии?

– Воспитатель. Всю жизнь воспитывает малышей в детском саду.

– И она не противится вашим столь длительным отсутствиям дома?

Ген состроил гримасу и слегка дернул плечом.

– Наверное уж привыкла. Поначалу она была несовсем довольна моей работой. Часто ходила на космодром, когда я уходил в космос. Одно время даже жила там несколько месяцев. – Он развел руками. – Но затем нашлись дети и как-то все улеглось. Да и куда я от нее денусь. Налажусь, с такими как ты, по космическим дебрям и домой. Ничего не могу поделать, тянет к ней.

– И дети у вас есть?

Зееман сжал кулак и за спиной погрозил им Марку.

Увидев жест Гюнтера, Ген улыбнулся.

– Ничего страшного, Гюнтер, в этом нет, когда молодежь интересуется прожитыми годами стариков. Ведь ему еще предстоит пройти по этому пути и может быть мой какой-никакой опыт и поможет ему выбрать правильное направление.

И дети у меня, Марк, конечно есть. Старший сын был программистом. Он погиб в одном из испытательных полетов, при отладке своей программы управления космическим роботом. Младший сейчас является директором одного из исследовательских центров на Земле.