Джек Вэнс - Станция Араминта

— Поосторожней! — воскликнул Мило, — Я не уверен, что Джулиан хотел сказать мне комплимент.

— Это должно быть комплиментом! — возразила Вейнесс, — Джулиан никогда не говорит о себе иначе, как в превосходных степенях, ну или в самых модных выражениях.

— Я согласен на подобие, — согласился Мило, — Мы оба носим туфли, которые направлены носами вперед. Мы оба пользуемся столовыми приборами, чтобы не откусить пальцы. Но у нас есть и различия. Я методичен и уравновешен, в то время как Джулиан расплевывает свои умные мысли во все стороны, как собака выкусывающая блох. А уж где он их берет, это, поверьте мне, я понятия не имею.

— Я могу дать этому довольно мирное объяснение, — предложил Джулиан, — Когда я был маленьким, я очень много читал, читал днем и ночью, и таким образом я вобрал в себя идеи полутысячи ученых. Пока я пытался усвоить эту огромную кучу перемешанных постулатов, у меня начались одна за другой спазмы интеллектуального несварения, которые…

— Должна заметить, — подняла руку Вейнесс, — что стол уже почти накрыт, и если ты собираешься расширить свою метафору, ты можешь лишить кое-кого из нас аппетита. Бедная Сандж уже выглядит довольно бледной и больной.

— Учту твое замечание, — поклонился Джулиан, — Я постараюсь умерить прыть моего языка. Короче говоря, когда я обнаруживаю в своей голове очередную идею, то сразу же стараюсь выяснить ее источник. Действительно ли это моя идея или это отголосок чужого высказывания. Таким образом я очень часто не решаюсь высказать вслух ту или иную чудесную концепцию, опасаясь, что кто-нибудь более умный и эрудированный чем я обвинит меня в плагиате.

— Хороший принцип! — кивнул Мило.

— Я тоже так подумал, — подал голос Глауен, — когда несколько дней назад случайно натолкнулся на подобное высказывание.

— Да? — удивился Джулиан, — Что ты хочешь этим сказать?

— Пару дней назад, мне надо было проверить работы философа Ронселя де Руста, который входит в «Карманный путеводитель по работам пятисот выдающихся мыслителей с аннотациями к их высказываниям» Бьярнстра. В своем предисловии Бьярнстр описывает те же трудности, что и ты, используя если не те же самые, то очень похожие выражения. Конечно, это всего лишь совпадение, но очень показательное.

— Уверен, что вон там на полке у нас тоже есть томик Бьярнстра.

Сандж, развалившаяся на стуле как огромная тряпичная кукла, издала хриплый смешок:

— Мне надо бы найти экземпляр этой полезной книжки!

— Никаких проблем, — пообещала Вейнесс, — Она, кажется, есть повсюду.

— Осталась только одна загадка, — заметил Мило, — С чего это ты, Глауен, заинтересовался Ронселем де Рустом?

— Все очень просто. Намур объявил, что Руст является его любимым философом, таким образом я из праздного любопытства решил посмотреть что о нем говорится у Бьярнстра. Так что никаких тайн больше не осталось, если не считать интерес самого Намура к Русту.

— А кто такой этот любознательный Намур? — спросил Джулиан.

— Это руководитель трудовых ресурсов на станции, к стати говоря, он внештатный Клаттук.

— Где бы ни случилось что-то выходящее за рамки обычного, — сказала Вейнесс, — можете не сомневаться, что там замешан кто-нибудь из Клаттуков.

По дому прокатилась приятная мелодия. Вейнесс вскочила на ноги.

— Приглашают к столу. Пожалуйста будьте аккуратны и не забывайте о манерах.

Обед был накрыт на веранде, находящейся в тени четырех маркизетовых деревьев и открывающей широкий вид на лагуну. Леди Кора принялась рассаживать присутствующих.

— Эгон, ты, конечно, сядешь на свое обычное место. Затем… как бы это сделать получше?… далее Сандж, затем Мило, потом Клайти и, пожалуйста, Глауен. На другой стороне Вейнесс, справа от отца, а рядом с ней Джулиан, я уверена, что им найдется что обсудить. Далее Эртрун, пожалуйста. А мы с Олжин сядем вот здесь. А теперь ради мира и спокойствия давайте договоримся не разговаривать о политике.

— Из гуманистических соображений я протестую, — заявил Мило, — Ты просто заставишь замолчать Джулиана.

— Умерь свое остроумие, Мило, — сказала леди Кора, — Джулиан может не догадаться, что ты не собирался его оскорбить.

— Совершенно верно! Джулиан, учти, чтобы я не сказал, обижаться на это не надо.

— Да я и не собираюсь обижаться, — лениво ответил Джулиан, — На самом деле, я просто собирался сидеть за столом и тихо наслаждаться выдавшейся приятной возможностью.

— Золотые слова, Джулиан, — заметила его тетка, Клайти Вердженс, приятная, хотя и довольно строгого вида женщина вступившая в средний возраст, с копной каштановых кудрей, с серыми проницательными глазами и строгими чертами лица. — Это и в самом деле очень приятная возможность. Лесной воздух так освежает.

И обед начался: от жидкого супа из морских фруктов, собранных на берегу, к салату из зеленицы, окружавшему небольшой кусок жаренной дичи; затем булькающие в коричневых глиняных горшочках бобы, вместе с сосисками, пряностями и черными сморчками; и наконец, десерт из замороженного арбуза.

После первой бутылки вина компания несколько расслабилась; разговоры перескакивали с одной стороны стола на другую, на их фоне слышался смех и звучные разглагольствования Джулиана. Разговоры были и пустые и умные, но все они велись в изысканной манере. Глауен, окруженный леди Корой и директором Клайти Вердженс, нашел несколько интересующих его соседок тем, но в основном сидел тихо.

Покончили с десертом и перешли к зеленому чаю. Леди Кора упомянула предложенную Джулианом поездку в охотничий домик на Безумной горе.

— Ну что, помогли вам как-нибудь карты? — спросила она.

— О, несомненно! Но я не буду делать никаких выводов, пока сам не осмотрю все на месте.

— Мне позволено хоть что-то узнать об этом мероприятии? — резко повернул голову директор Боллиндер.

— Пока в этом нет никакой необходимости, — заметил Варден Вердженс, — Я давно уже считаю, что ситуацию у Безумной горы надо как-то отрегулировать. Я хочу, чтобы Джулиан изучил местные условия, прежде чем я дам какие-то рекомендации по этому вопросу.

— Это какие же, например?

Директор Боллиндер, массивный как бык, с горящими глазами, густыми волосами, небольшой черной бородой, подозрительно уставился на свою коллегу.

— Туристы так и валят к Безумной горе, — сказала она таким тоном, которым разговаривают с упрямым ребенком, — есть планы построить там еще одну пристройку. Вопрос стоит в желательности такого расширения построек. Туристы едут туда смотреть на кровопролитие. Если мы допустим его расширение, то можем заработать репутацию самого мерзкого из человеческих племен.