Софья Непейвода - Наследники предтеч. Основание

По дороге мы совершили ещё два привала.

— Слушай, а ты не против… — обратившийся ко мне во время последнего из них, Марк покраснел и поковырял траву ногтем. — Ну, вдруг после возвращения на это уже времени не будет.

Я задумалась. Удивительно, но после бурных суток плотской любви желание отступило и не вернулось. Хотя запах мужчины всё ещё казался привлекательным, но уже не мутил разум. Да и вообще, если честно, сексу уже совсем не хотелось. Но и Марка можно понять — он же столько времени воздерживался.

— Не знаю, — пожала плечами я. — Желания нет, но можно попробовать.

— Если желания нет, то лучше не надо, — неожиданно резко, даже с лёгким испугом в голосе ответил он.

— Почему? — такая реакция вызвала искреннее удивление. — Я ведь не против.

— Я знаю, что Мика уступила Оборотню тоже примерно через такое же время, а главное — без желания, — поделился Марк. — И не испытала ничего, кроме боли, кажется, он даже что-то ей повредил. А мне сейчас голову не туманит и, если честно, ты уже не такой сексуальной кажешься, так что лучше поберечься — вдруг такие же изменения.

Мы помолчали. Я сочувственно вздохнула и положила голову ему на колено. Приятно, что муж (всё равно муж, пусть и гостевой), думает не только о себе. Ну и пусть мы не станем жить вместе, зато теперь, надеюсь, сможем видеться чаще. Ведь вряд ли у него возникнет агрессия к собственному ребёнку. Хотя…

Я резко села, вспомнив, что Марк, как и все остальные, только носитель банка генов. Так что ребёнок не будет его родственником и неприятный инстинкт может проснуться. Или всё-таки стоит надеяться на то, что керели предусмотрели хоть какую-то защиту в таких случаях? Надо будет проверить, но как?

— Марк, а когда у нас будет ребёнок, ты хочешь с ним общаться?

— Конечно. Но думаешь, это возможно? — с сомнением спросил он. — Хотя я слышал, что Оборотень держал Микиных малышей и ничего плохого не случилось.

— Можно будет проверить, — подумав, предложила я. — Например, ты придёшь, мы тебя свяжем покрепче, чтобы если что, вырвался не сразу, а потом покажем и дадим понюхать младенца и посмотрим, как ты отреагируешь. Если появится какой-то негатив, то будем беречься, как с Рысью, а если нет — то сможешь навещать сына или дочь почти в любое время.

— Давай, — ничуть не обиделся на предложение временно лишить его подвижности Марк и сгрёб меня в объятия, с удовольствием фыркая в затылок.

Я блаженно жмурилась, расчёсывая пальцами его пушистую гриву на подбородке и шее. А Рысь сидела на широком мохнатом плече мужчины и искала что-то у него за ухом.

Да, мы сильно изменились. Зверолюди, оборотни, у которых инстинкты легко могут взять верх над волей. Но кроме воли, есть и разум. Он дан нам не просто так. Если мы не можем справиться с телом, то просто должны стараться предусмотреть заранее и не допустить опасных ситуаций, в которые звериная сущность возьмёт верх над человеческой. Особенно если она не просто временно лишит контроля, но и может навредить. Не воля, но разум. Другой, но не худший способ.

— А секс у нас, а секс у нас не чаще раза в год, — явно тоже задумавшись о чём-то своём, личном, тихонько пропел Марк себе под нос, когда мы пустились в дальнейший путь.

С первого взгляда я не узнала родное селение. Изменилась не только местность, но и народа стало больше: в Ордене непонятно по какой причине гостили Вадим, трое волгорцев и почти двадцать шапочно знакомых одиночных свободных (лишь с одной из них я тесно общалась раньше, в своё дежурство во время сплава). А ещё у берега реки лежала чуть ли не гора стеблей незнакомого растения, похожего на крупный тростник, и гораздо меньшее, но тоже значительное количество различной толщины ветвей с деревьев, устойчивых к серой пыли.

К нашему возвращению все, кого изменение рельефа застало на вершине холма (теперь превратившегося в большую нависающую скалу), уже смогли спуститься вниз, благодаря тому, что одно из деревьев росло почти вплотную с обрывом и послужило примитивной заменой лестницы.

— Ну ты чудо, — встретила меня Лиля. — «Там что-то так знакомо пахнет, пойду посмотрю».

Народ засмеялся, а я смутилась и покраснела:

— Я честно не поняла, что это Марк.

— Ага, — с улыбкой поддразнила Юля. — Но как рванула-то в его сторону.

— Надеюсь, теперь не забудешь? — добавил Росс. — Или лучше каждый раз, когда почувствуешь приятный запах, напоминать о том, кто может так привлекать?

— Не забуду, — пообещала я, старательно разглядывая чирьи на собственных ногах.

— Народ, хватит уже, — вступился за меня Марк. — Сами-то все семейные, проблем таких нет. Так что вам завидовать?

Большая часть насмешников потупилась и тут же перевела разговор, лишь Росс недовольно буркнул себе под нос:

— Отнюдь не все семейные.

Чуть позже удалось узнать, что за столпотворение у нас в Ордене. Выяснилось, что вскоре после появления чёрной пыли в Волгоград пришли несколько человек и предложили свою помощь. Они же сообщили, что кроме найденного нами типа деревьев, грибком не поражается ещё и особый вид тростника, произрастающий в солёной морской воде в заливах у берегов. Волгорцы не стали отказываться от поддержки и к настоящему времени уже заново отстроили своё селение. После чего, вместе с добровольными помощниками, решили заняться восстановлением Ордена, а потом — жильём сатанистов.

Сейчас, получив возможность сравнить посвящённых, которые пользовались репеллентом уже пять месяцев и других людей, начавших мазаться примерно на два месяца позже, я поняла, что положение не обнадёживает. У других свободных раздражение усиливается примерно с той же скоростью и уже легко заметно шелушение, покраснение и отдельные наполненные жидкостью пузырьки на коже. Если когда-то, посетив волгорцев мы констатировали, что выглядим лучше и здоровее, то сейчас приходится признать обратное. Но всё равно без репеллента ситуация была бы ещё хуже. Хотя в последнее время состояние посвящённых вроде бы не ухудшается (за счёт того, что большую часть времени они проводят в воде), но и улучшаться не спешит — кожа всё так же покрыта незаживающими язвами. Кстати, многие из пришедших тоже отмечали, что купание, да и вообще вода облегчают состояние и помогают легче переносить раздражение на коже.

Судя по приветствиям и тому, что Марк без вопросов включился в общую работу, все эти одиночки были «истинно свободными». Ещё до нашего возвращения они успели обсудить с Севой план построек и даже внести в него серьёзные изменения после крупного землетрясения с превращением холмов в скалы, и теперь хижины росли буквально на глазах. Возводили, разумеется, не какие-то капитальные строения, а самые простые — деревянный каркас с довольно толстыми тростниковыми стенами. Крышу тоже покрывали вязанками не гниющей от чёрной пыли травы. Но сейчас даже такие простые убежища казались чуть ли не дворцами.