Владимир Малов - Форпост "Надежда" (сборник)
— Да-да, я давал! — Фантаст вновь начинал волноваться. — Уэллс был гениальным человеком. Но он оказался и по-настоящему великодушным человеком, он вошел в положение своих грядущих коллег. Итак, я подошел к Уэллсу и взял его за рукав сюртука…
— Взяли его за рукав!.. — ужаснулся Журналист.
— …Я ему рассказал обо всем — о нашем времени, о себе. Представьте его первую реакцию!.. В общем, в конце концов я сказал: "Вы будете не только фантастом! Вы напишете много реалистических книг, которых вполне достаточно, чтобы сделать вас знаменитым!" Короче. — Взгляд Писателя сверкнул. — В разговоре со мной он так и сыпал совершенно невероятными идеями, делясь со мной будущими замыслами. Это был какой-то фейерверк, наваждение! Наверное, он мог бы написать еще сотню фантастических книг, помимо тех, которые мы знаем. Но я повторяю: Уэллс оказался по-настоящему великодушным человеком, он обещал не писать больше фантастику. Он решил остановиться на "Машине времени" — она уже вот-вот должна была выйти в свет, — и писать впредь только реалистические вещи. Ну ладно! Мы как друзья расстались с Уэллсом, я вернулся в свою эпоху… А вот теперь вы скажите! — Писатель грохнул кулаком по столу, и на столе подпрыгнула папка с его новым романом. — Скажите! Почему, когда я вернулся, в голове у меня было совершенно пусто! Уэллс выполнил обещание, никаких фантастических книг он больше не писал, и что же?.. Я мгновенно забыл и о Смежных мирах, и о Невидимке, и обо всем, что только можно придумать. Я ломал голову и ничего не мог вспомнить! Ничего!! А современная фантастика?! — Голос Писателя дрогнул. — Я кинулся к книгам и — не поверите! — ни Невидимки, ни Смежных миров, ничего! Вся фантастика представляла собой лишь бесконечные вариации на тему Машины Времени. А мои собственные книги исчезли. Шкаф был пуст! Там лежала только стопка чистой бумаги.
Во взгляде Журналиста ясно проявилось недоверие. Губы его тронула ироническая улыбка. Он посмотрел на книжные стеллажи, на шкаф, где стояли произведения хозяина кабинета…
Писатель-фантаст отвернулся.
— А что же мне оставалось делать? — спросил он глухо. — Я отправился в Лондон, к Уэллсу, снова. И попросил его считать уговор недействительным.