Выше звезд и другие истории - Урсула К. Ле Гуин

Охранники провели их к выходу через вестибюль, мимо фресок, под могучие колонны портика и на улицу. Там они остановились.

– Куда их? – спросил один из охранников.

– В тюрьму.

– И ее тоже?

Все они дружно уставились на Веру, чистенькую, хрупкую, в белом шелковом костюме. Она тоже смотрела на них со спокойной заинтересованностью.

– Босс велел в тюрьму, – сказал, нахмурившись, офицер.

– Езусмария, господин, мы же не можем сунуть ее в одну из этих камер! – воскликнул маленький остроглазый охранник со шрамом через все лицо.

– Так босс велел.

– Но посмотрите, господин, это же дама!

– Ну так отведи ее в Каса-Фалько, и пусть босс сам решает, когда вернется, – предложил другой охранник, похожий на близнеца того, со шрамом.

– Даю вам слово, что никуда не убегу из того места, куда вы решите меня поместить, – сказала Вера, – но я предпочла бы остаться со своими товарищами.

– Пожалуйста, сеньора, хоть вы заткнитесь! – замотал головой офицер. – Ну хорошо. Вы, двое, отведите ее в Каса-Фалько.

– Остальные тоже дадут вам честное слово, если… – начала было Вера, но офицер повернулся к ней спиной и заорал:

– Ну все, хватит! Ступайте! В затылок друг другу!

– Сюда, сеньора, – сказал человечек со шрамом.

На углу Вера остановилась и подняла руку, прощаясь со своими четырьмя спутниками, видневшимися уже на дальнем конце улицы.

– Мир! Мир! – оживленно закричал ей в ответ Хари.

Охранник со шрамом что-то пробормотал и яростно сплюнул в сторону. Оба сопровождавших ее человека имели такую внешность, что Вера непременно испугалась бы, встреть она их одна где-нибудь на улицах Столицы, однако сейчас они шли рядом с нею, и их желание защитить ее было совершенно очевидным даже по их походке. Она догадалась: они воображают себя ее спасителями.

– А эта ваша тюрьма действительно так отвратительна? – спросила она.

– Пьянь, драки, вонь, – кратко ответил человек со шрамом, а его близнец подтвердил это энергичным мрачным кивком. – Там не место для настоящей леди, сеньора.

– А для мужчин там место? – поинтересовалась она, но ни тот ни другой не ответили.

До Каса-Фалько от Капитолия нужно было пройти всего три улицы. Вера увидела просторный приземистый белый дом с красной черепичной крышей. Пышненькая горничная, открывшая двери, страшно разволновалась при виде двух солдат и незнакомой сеньоры; вежливо присев перед ними, она тут же улетучилась, бросив их на крыльце и бормоча под нос: «Ох, езусмария! Езусмария!» Ждать пришлось довольно долго, так что Вера успела поговорить с обоими охранниками и выяснить, что они действительно близнецы, зовут их Эмилиано и Анибал, им нравится работа в охране, потому что платят хорошо, да и сам себе командир в свободное время, однако Анибал – тот, что со шрамом, – очень не любил, когда приходилось долго стоять: от стояния у него болели ступни и распухали суставы. Наконец к ним вышла какая-то девушка, очень стройная и румяная, в пышной длинной юбке.

– Я сеньорита Фалько, – сказала она, быстро взглянув на охранников, однако обращаясь именно к Вере. Вдруг лицо ее вспыхнуло. – Ой, сеньора Адельсон, я вас не сразу узнала! Простите! Входите, пожалуйста.

– Все это действительно очень странно, дорогая, только, видишь ли, я тут не гостья, я арестована, а эти джентльмены были очень ко мне добры. Они решили, что тюрьма – не слишком подходящее место для женщины, так что привели меня сюда. По-моему, им тоже следует войти в дом, если войду я, поскольку они обязаны меня сторожить.

Брови Люс Марины уже сдвинулись в абсолютно ровную прямую линию. Какое-то время она стояла молча.

– Они могут подождать здесь, в прихожей, – сказала она. – Садитесь на эти вот сундуки, – предложила она Анибалу и Эмилиано. – А сеньора Адельсон побудет со мной.

Близнецы смущенно двинулись следом за Верой.

– Пожалуйста, проходите, – сказала Люс, вежливо пропуская Веру вперед, и та вошла в гостиную Каса-Фалько, обставленную деревянными креслами и пуфиками с мягкими подушками и инкрустированными столиками; увидела красивые мозаичные полы, толстые зеленоватые стекла в окнах и огромные мертвые камины. Так вот какая у нее тюрьма. – Пожалуйста, садитесь, – сказала ее юная тюремщица, прошла к двери, ведущей куда-то внутрь дома, и крикнула слугам, чтобы затопили камины, зажгли лампы и принесли кофе.

Вера не стала садиться. Когда Люс снова подошла к ней, она посмотрела на девушку с нежностью:

– Дорогая моя, ты так добра и так любезна! Но я ведь действительно арестована – по приказу твоего отца.

– Это мой дом, – сказала Люс. Голос ее звучал так же сухо, как у Фалько. – В этом доме к гостям относятся радушно.

Вера коротко вздохнула и покорно села. Пока они шли по улицам, ее седые волосы растрепал ветер; она пригладила их, положила свои тонкие загорелые руки на колени, сплела пальцы.

– Почему он вас арестовал? – Этот вопрос девушка явно подавить не сумела. – Что вы такого сделали?

– Дело в том, что мы специально пришли из Шанти, чтобы обсудить с членами Совета планы создания нового поселения.

– А разве вы не понимали, что они непременно вас арестуют?

– Мы обсуждали в том числе и эту возможность.

– Но о чем же все-таки был разговор?

– О новом поселении – в общем, о свободе, мне кажется. Но нет, моя дорогая, я действительно не должна говорить об этом с тобой. Я обещала быть примерной узницей, а узники не должны проповедовать свои криминальные идеи.

– А почему нет? – заявила пренебрежительно Люс. – Разве идеи заразны? Как грипп?

Вера засмеялась:

– Да, разумеется… Я уверена, что где-то встречалась с тобой, вот только не помню где.

Та же по-прежнему взволнованная горничная поспешно вошла в гостиную с подносом, поставила его на столик и тут же, задыхаясь от волнения, выбежала снова. Люс налила в красные керамические чашечки черный горячий напиток – его называли кофе, но делали из поджаренных корней местного растения.

– Я год назад приходила в Шанти-таун на фестиваль, – сказала она. Властный суховатый тон исчез, теперь голос ее звучал застенчиво. – Мне хотелось посмотреть танцы. А еще вы раза два выступали у нас в школе.

– Ну разумеется! Ты, Лев и все остальные… Вы ведь вместе учились в школе! Значит, ты знала и Тиммо? А ты знаешь, что он погиб во время этого путешествия на север?

– Нет, я не знала. В диком краю… – проговорила девушка и запнулась. – А Лев… Лев тоже сейчас в тюрьме?

– Мы пришли сюда без него. Ты же знаешь, что во время войны нельзя ставить всех своих