Пэт Мэрфи - Город несколько лет спустя

Джекс неожиданно улыбнулась ему и взяла за руку. Он не сопротивлялся. На мгновение Робот почувствовал себя счастливым.

За первую ночь войны артисты «убили» пятнадцать солдат, пометив каждого надписью «УБИТ», оставив свои подписи и свидетельства о смерти. Помимо этого запасы Города пополнились амуницией и оружием. Среди жителей Города был зафиксирован один пострадавший – кто-то подвернул ногу, поднимаясь по пожарной лестнице в «Чи-чи бар».

С утра Джекс вновь общалась с генералом посредством Посла.

– Эй! Есть там кто-нибудь?

– Так точно, мэм. Я вас слышу, – после минутного колебания неуверенно отозвалась рация.

– Кто это? – насторожилась Джекс.

– Рядовой Джонсон, мэм.

– Рада познакомиться с тобой, рядовой Джонсон. Слушай, а Звездуна там нет поблизости? Хотела поболтать с ним.

Рация утвердительно что-то промычала и смолкла. Девушка потянулась на красном бархатном диване в офисе «Чи-чи бара». Здесь они с Дэнни поспали несколько часов прошлой ночью, пока их не разбудил Робот, объявив, что на дворе утро и неплохо было бы пообщаться с Майлзом. Дэнни и сейчас дремал, положив голову ей на колени.

По рации до них донесся скрип отворяемой двери.

– Мэм, вы слышите меня? – Робкий голос Джонсона. – Я передал вашу просьбу сержанту, а он уж сообщит генералу, так что придется немного подождать.

– Ну что ж, я не спешу, – милостиво согласилась Джекс. – Как твоя первая ночевка? В живых остался?

– Да, мэм, спасибо, все в порядке.

– Ладно тебе, что за формальности, называй меня просто Джекс.

Рядовой замолчал, очевидно, набираясь смелости.

– Вы подстрелили вчера одного из моих приятелей. Он сказал, что даже не заметил, как вы подкрались.

– Конечно, не заметил. Ты бы тоже не заметил. Долгая пауза.

– Почему вы не убили тех парней? Как-то это… странно.

– Тебе бы больше понравилось, если бы они сейчас были мертвы? – иронично переспросила Джекс. – Нет, ну если ты настаиваешь, мы могли бы…

Их прервал скрип дверных петель.

– Звездун, ты?

– Собиралась что-то мне сказать?

Судя по недовольному голосу, настроение ему все-таки подпортили. Стул заскрипел под его тяжестью. Значит, генерал готов выслушать ее.

– Я хочу предложить вам убраться из Города по-хорошему.

– С чего ты решила, что я отступлюсь? Просто потому, что вы краской изрисовали лица нескольких солдат? Чушь!

Майлз отрывисто рассмеялся.

– Этой ночью мы уничтожили пятнадцать человек. Такими темпами через неделю от вашего войска ничего не останется.

– О чем ты говоришь? Вы никого не убили, только краской перемазали. Абсурд какой-то!

– Соглашусь. Воевать с нами действительно абсурдно. У вас нет ни единого шанса, коль скоро в первую же ночь вы потеряли десять процентов вашей армии.

– Вы занимаетесь ерундой, – пробормотал генерал.

– Ну, это наша первая война, так что приходится экспериментировать. – Джекс погладила голову Дэнни и он широко ей улыбнулся. – Если вам не нравится наша война, убирайтесь отсюда и воюйте с кем-нибудь еще. Мы, кстати, не против.

– У моих солдат настоящие пули, не забывай об этом, голубушка. Если мы убиваем человека, он умирает по-настоящему, – рявкнул Майлз.

– Вы предлагаете нам заняться тем же? – Джекс повысила голос. – Эй, Джонсон, что ты на это скажешь? Думаешь, нам стоит на самом деле вас убивать? Если бы мы так решили вчера ночью, твой приятель был бы по-настоящему мертв.

Джонсон молчал.

– Хотите что-нибудь сказать, рядовой? – зло поинтересовался Майлз.

– Никак нет, сэр!

– Вы ознакомились с приказом, касающимся общения с противником при помощи этого устройства?

– Никак нет, сэр!

– Это мой недосмотр, рядовой. Вам запрещено общаться с врагом при помощи данного устройства. Это ясно?

– Так точно, сэр!

Генерал вновь обратился к Джекс. Его голос звучал угрожающе спокойно:

– Ваши попытки подорвать боевой дух моих солдат поистине смехотворны. Так же, впрочем, как и вся ваша стратегия.

– В смерти нет ничего смешного, генерал.

Скрип отодвигаемого стула. Генерал закончил разговор.

– Что ж, это все, что ты хотела мне сказать?

– Пожалуй, да. Война продолжается. За Майлзом захлопнулась дверь.

– Эй, Джонсон! – позвала девушка. – Так что, стоит нам убивать вас по-настоящему?

Тишина, только слышно взволнованное дыхание парня, чувствуется его напряжение.

– Ладно, не хочешь – не отвечай. Поговорим позже. Пока, до связи! – Джекс выключила микрофон. – Ф-ф-фу, похоже, придется драться дальше!

Дэнни ухмыльнулся.

– Ну и славно. Обидно было бы, если бы все наши декорации пропали зря.

Этим утром Джекс присоединилась к маленькому отряду, состоявшему из Змея и Старой Шляпы.

– Не поможешь перетащить кое-какие вещи на Мишн? – прямо спросил Старая Шляпа, протягивая ей рюкзак.

Надевая его на плечи, девушка почувствовала, что внутри что-то вибрирует.

– Ой, там что-то шевелится! Рыжий артист расплылся в улыбке.

– Ага, смотри, не урони! Там куча стеклянных баночек, а в каждой баночке – куча желтеньких жучков, которые очень, очень больно кусаются! Я выловил их вчера, так что эти поганцы сейчас, наверное, в ярости! Теперь смотри: эту штуку, – Шляпа ткнул пальцем в толстую резинку, похоже, сделанную из велосипедной шины, – мы натягиваем между двумя распорками и получаем что? – Джекс недоуменно пожала плечами. – Правильно, рогатку! А стреляем мы из нее чем? Правильно, нашими приятелями-жучками. Враг – в панике, вы со Змеем истребляете его на корню. Клево?

– Клево, – послушно кивнула девушка, прислушиваясь к яростному жужжанию внутри рюкзака.

Разгневанные жуки, судя по всему, активно бились в стенки банок, спеша вырваться наружу и отомстить обидчикам.

На крыше одного из магазинов Гаррисон-стрит Шляпа, похохатывая и погагатывая, натянул резину меж двух вентиляционных труб, в то время как Джекс со Змеем разводили внизу костер. Когда пламя разгорелось, Змей швырнул в него пару автомобильных шин, скрученных с машины, припаркованной у тротуара. В воздух поднялся столб вонючего черного дыма.

– По идее, на это они обратят внимание, – одобрил плод своего труда Змей. – Пошли наверх, быстрее!

Они притаились на крыше мебельного магазина, как раз напротив укрытия Шляпы. Лепной фасад дома служил им надежной защитой от глаз неприятеля.