Джон Уиндем - Отклонение от нормы
Все это было мне так знакомо, что я даже испугался. На какой-то момент мне почудилось, что все это сон, что я проснусь и окажусь в своей убогой комнатенке в Вакнуке. Я схватил Розалинду за руку, чтобы убедиться в том, что она рядом.
– Это все настоящее? – спросил я ее. – Ты… тоже все это видишь?
– Дэви! Это… Это прекрасно! – тихо сказала она. – Я никогда не думала, что на свете может быть такое! А ведь тут есть еще… Ты мне никогда не говорил об этом!
– О чем? – не понял я.
– Ты не слышишь?… Ну, послушай же! Раскройся весь… Еще… Петра, детка, если б ты хоть на секунду перестала бубнить!…
Я сделал то, что она просила: мне был отчетливо слышен разговор водителя нашей машины с кем-то, кто был снаружи, но за этим… Вернее, везде… ощущалось что-то еще, незнакомое… Это было похоже на ровный гул пчелиного роя, а если сравнить с красками – неяркий, ровный свет отовсюду… Везде… Всюду…
– Что это? – удивленно спросил я.
– Ты не догадался? Дэви! Это – люди!! Их много! Много-много таких, как мы!…
Наверно, она была права, и я постарался раскрыться и вслушаться, но Петра так возбудилась, что я вынужден был снова закрыться. Мы уже были над самой землей и видели, как Город стремительно приближался нам навстречу.
– Я, кажется, только теперь начинаю верить, что все это не сон! – признался я Розалинде. – Ты… Я никогда еще не чувствовал тебя такую…
Она повернулась ко мне. Глаза ее сияли. Другая Розалинда смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Ее маска слетела, как ненужная шелуха, и я мог теперь заглянуть в ее душу до самого дна… Она раскрылась, как… дивный, невиданной красоты цветок…
– Дэви… – сказала она тихо-тихо. – Теперь, когда…
Договорить она не успела. Мы все зажмурились и зажали уши ладонями. Даже пол под ногами вздрогнул.
Отовсюду «послышались» отчаянные вопли протеста.
– Ой!… Простите! – сконфуженно извинилась Петра перед теми, кто был внутри машины, и перед всем Городом. – Я нечаянно… Но ведь это так здорово!!
– Ох, детка… – простонала Розалинда, медленно отводя ладони от лица. – Ну, да ладно, – она постепенно пришла в себя, – на этот раз, родная, мы тебя, так и быть, простим… Я понимаю, ты просто не могла удержаться. Это действительно так здорово!…