Ирина Крупеникова - Семь стихий мироздания
— Твои экзорные токи слились с общим фоном планеты, — возразил Оливул. — Тебя невозможно было проследить.
— А если пользоваться аналогичными токами?
— Только близкие родственники могут использовать один экзорный поток.
— А может быть экзистор и есть мой близкий родственник, — Юлька стояла на своем. — Я же не знаю, кто мои родители! Поймите, нельзя лететь на базу. Он ждет нас там с распростертыми капканами!
— Он взял людей в заложники! — не унимался Данила.
«Стоит попробовать связаться со станцией напрямую, — Пэр, наконец-то, сумел вставить слово. — Я сейчас все организую!» — Нельзя, — остановила Каляда. — Волк еще не настолько мобилен, чтобы быстро и безболезненно поменять дислокацию. А по любому сигналу отсюда нас найдут как экзорным, так и обычным способом.
— В ангаре есть два двухместных аэромобиля, — заговорили Грег и Гор. — Они в хорошем состоянии, мы их вчера проверяли. Почему бы нам не слетать к базе и не посмотреть на нее своими глазами?
— Если там сидит экзистор, вы увидите что угодно, кроме реальности, — фыркнула Юлька.
— А если нет? — оживился Данила. — Их было тридцать человек. Тридцать! И даже если там остался только грубиян лейтенант, мы обязаны его спасти. Ну, Серафима, решай! Я готов полететь туда один!
— Один не полетишь, — категорически заявила Каляда.
— Я с тобой, — встал Бер-Росс. — Экзистедер до сих пор управляем, а я, быть может, смогу что-то изменить.
— Вот именно поэтому ты нужен здесь, Оливул, — и Серафима посмотрела на близнецов.
— Мы не подведем! — обрадовались юноши.
Белый князь стоял перед экраном-иллюминатором, занимавшим в кают-компании целую стену. Каляда бесшумно приблизилась к нему и встала рядом, всматриваясь в скалы, за которыми в сотне километров отсюда находилась научная станция.
— Как дела?
— Ничего нового, капитан. Я не могу создать экзорный поток. Слишком велико сопротивление Мира. Мне просто не хватает сил. Сколько времени уже нет контакта?
— Час пятьдесят шесть минут, — ответила Серафима. — Юля периодически вызывает их, но пока безрезультатно.
— Очевидно: катер, о котором они успели сообщить, был образом! А Гаюнар — сорви-голова, весь в отца — наверняка отправился прямо в здание. И ребята с ним. Проклятье. Могли бы догадаться, что нарушение связи дело рук экзистора!
— Да, он подготовил замечательную Игру, предусмотрел даже поведение Гаюнара. Наверное, если бы летел ты, он сыграл бы по-другому.
— У него будет возможность сыграть по-другому, потому что я отправляюсь туда.
— Успокойся, Оливул. Что бы ни случилось, ты не будешь бороться в одиночку.
— Но Юля и ты…
— О Юлии речи нет, — перебила Серафима. — Мы полетим вдвоем. Я не экзистор, но я — Посредник. И этого наш незнакомец никак не предполагает.
Бер-Росс усмехнулся.
— О, да. Ты можешь преподнести ему сюрпризы.
— Не будем более медлить, — подытожила Каляда.
Юлька, узнав, что ее оставляют вместе с Пэром на Волке, сначала рассердилась, потом обиделась, а затем вновь рассердилась.
— Да за кого вы меня принимаете?! — не унималась она, хотя всем было ясно, что вопрос давно решен. — Я кадровый штурман-стрелок, я умею драться! Я пилот, в конце концов!
— Юля, — Серафима взяла ее за руку, — ни один из нас не сомневается в тебе. Пойми, нельзя оставлять Пэра одного без поддержки. Если потребуется срочно менять дислокацию или, что еще хуже, отбиваться от нападения, твоя роль будет бесценна!
Девушка отвернулась.
— И как ты умеешь все преобразить! — воскликнула она. — Но вы обещаете, что с вами ничего плохого не случится? — она испытующе посмотрела на Белого князя.
— Конечно, Юля, — поспешил он заверить подругу. — До встречи.
Серафима махнула на прощание и захлопнула купол аэромобиля. Машинка метнулась в жерло стартового канала.
«Ну что ты приуныла, Юленька? — решил подбодрить ее Пэр. — Да наш Оливул любого экзистора за пояс заткнет».
— Наверное, ты прав, — неохотно согласилась Юлька и побрела в кабину управления.
Здание станции мертвой громадой сиротливо возвышалось над равниной. Каляда долго изучала неподвижный пейзаж из окна кабины катера, спрятавшегося в ложбинке, и наконец сообщила:
— Следящие лучи отключены, зондов нет. Защитное поле бездействует.
— Техника ему не нужна, — мрачно отозвался Оливул. — Он нас способен заметить и без аппаратуры, ведь в его руках весь здешний Мир. Нет смысла скрываться, мы лишь доставим ему удовольствие. Давай прямо вовнутрь.
Катер медленно, будто нехотя, покинул укрытие и на минимальной высоте полетел к строениям.
В ангаре горел красный аварийный свет. Все причалы пустовали, не было видно ни ремонтных манипуляторов, ни роботов-подзарядников, и лишь открытые контейнеры израсходованных топливных блоков, кое-где валявшиеся на полу, напоминали о недавнем присутствии людей.
— Никаких следов аэромобиля, — сказала Серафима, вернувшись к товарищу после скорого осмотра помещения.
— Они были здесь. Ребята предусмотрительно оставили знак, — Оливул показал на стену, где кто-то нацарапал кривую рогатку.
— Эмблема Гай-Росса?
— Его визитная карточка.
Каляда установила на флаэре дистанционный вызов и отправила его вон из ангара. Затем молча достала пистолет.
— Это оружие не пригодится, — предупредил Белый князь. — Для уничтожения образа нужны неординарные способы.
— Убедительно, — Серафима вернула пистолет в кобуру. — Придется действовать голыми руками.
Она прикрыла глаза и застыла. Ногти на ее пальцах стали медленно вытягиваться, превращаясь в грозные когти. Оливул вздрогнул.
— Извини, не ожидал, — слегка смутился он, когда женщина-Посредник закончила преобразование.
— Не бери в голову.
Они осторожно шагнули под темные своды коридора, где всего несколько дней назад Каляда, Грег и Юлька защищались от взбесившейся толпы. Оливул шел впереди. Он создал перед собой собственный микромир, с помощью которого сейчас искал возможные ловушки, но вокруг все оставалось на удивление спокойно. Коридор заканчивался гладкой раздвижной дверью.
— Я нащупала сенсорные токи Грег-Гора, — шепнула Серафима.
Оливул кивнул и приоткрыл створы. Темнота.
— Эпицентр, — проговорил он.
— Назад пути нет, — Каляда показала за спину.
Там поднималась монолитная каменная громада, точь-в-точь такая же, что преградила Оливулу и Юльке дорогу в пещерах.
— Я так и знал, — усмехнулся Бер-Росс.
Пол под ногами дрогнул и поплыл, как подвижный трек в космопорту. Нарочито громко проскрежетал дверной замок, вспыхнул ослепительный свет и голос, слишком хорошо знакомый Белому князю, весело произнес: