Ариадна Громова - Кто есть кто (фрагмент)

Постой, постой... А ведь, пожалуй, это о нем, об этом Аркадии, говорил мне вчера вечером Макарыч! Скорее всего о нем! Значит, он вышел из хрононамеры совсем незадолго до меня. И, конечно, сразу рванул из института: боялся с кем-нибудь встретиться...

Погоди... но ведь тогда он и вошел в хронокамеру тоже незадолго до меня!!

Ёлки зеленые, ну и путаница получилась - нарочно не придумаешь! Я еще раз провернул в уме ролик с этими кадрами - и меня смех разобрал. Это надо же! Я сидел, откинувшись на спинку скамейки, и весь трясся от беззвучного хохота, смеялся со смаком, до слез, до изнеможения.

И тут появился Аркадий. Я поспешно утер слезы, подошвой затер свой рисунок на песке. От смеха мне стало определенно легче, только есть еще сильней захотелось.

Аркадий принес здоровенный батон и бутылку кефира. Я даже спасибо не успел сказать - накинулся на еду, глухо урча от блаженства, словно изголодавшийся кот.

- Ты чего так долго? Очередь, что ли? - промычал я, активно работая челюстями.

- Очередь, - рассеянно подтвердил Аркадий.

Я искоса поглядывал на него и восхищался: до чего натурально играет, бродяга! Как он это небрежно произнес: "Так пошли, что ли, в институт!" Мне тогда и в голову не пришло, что он "нетутошний"! А сам-то он отлично знал, что ему в институт дорога заказана! Силен Аркаша! Блефует, как бог!

Но вот зачем он блефует? Чего он добивается этим нахальным враньем?

Я уже утолил самый острый голод и теперь намеренно снизил темп: старательно прожевывал хлеб, не торопясь прихлебывал из бутылки. Аркадий молча курил, откинувшись на спинку скамейки, и тоже, видимо, никуда не торопился. Брови он свел и переносице, на лбу легла глубокая вертикальная складка - тише, Левицкий думает! Интересно, о чем? И что он думает обо мне?

Он никак не может предположить, что я преследую его из прошлого. Он ведь в хронокамеру вошел раньше меня, это ясно. Значит, он может думать только одно: что я "здешний" Борис. Так сказать, Борис Стружков образца семьдесят второго года, Борис-72, для краткости. А поскольку я, увидав его, не удивился, не ужаснулся и ни о чем таком не спросил, то Аркадий должен был сделать вывод, что я его тоже принимаю за "здешнего". Как бы обозначить "здешнего" Аркадия? Придется, видимо, так: "Аркадий-72-бис". А то ведь этот пижон с медными кнопками - тоже Аркадий-72, только из другого мира. И в этом мире должен существовать его двойник. Так же, как и мой.

Я попытался прикинуть в уме, как это получается. Вот я прибыл в прошлое и встретил в прошлом себя самого. Нас, стало быть, уже двое. Если я там останусь, нас так и будет все время двое. Ну, а если я перепрыгну, например, на год вперед - что тогда? Ясно, я опять должен встретить в будущем своего двойника. То же самое и с Аркадием: его двойник сейчас сидит, должно быть, в лаборатории, телефон 28-51 и вкалывает, как положено, с Борисом-72 на пару, пока мы тут с этим Аркадием друг другу головы морочим... Нет, постой, что-то здесь не ладится... Ах, ну да! Откуда же тут возьмется второй Аркадий, если он умер два года назад? Не должен существовать никакой "здешний" Аркадий!

А между тем он существует! И живет все там же, и вчера утром разговаривал с Анной Николаевной, и в комнате у него все по-прежнему... То есть, наверное, что-нибудь переменилось, но я не успел разглядеть. Значит... значит, в этом мире, в измененном мире, Аркадий вовсе не умирал! И значит, мое вмешательство... это мое вмешательство так изменило события, что он не умер!

Я вздохнул с глубоким облегчением, выпил последний глоток кефира и стряхнул хлебные крошки с колен. Все! Больше не напугаете меня временной петлей, дудки! Нет никакой петли, никакой мистики, ничьих я действий не повторяю и к смерти Аркадия непричастен... Зато явно причастен к его "воскрешению".

Аркадий сидел насупившись и яростно ковырял дорожку носком шикарной зеленоватой туфли. Я посмотрел на него и слегка усмехнулся. Прямо прирос Аркашенька к скамейке! Видать, что-то ему от меня нужно! Да понятно, что:

добыть побольше информации об этом мире. Но раскрывать свои карты он почему-то не хочет, вот и крутится вокруг да около, ждет, что я сам заговорю...

Все это я правильно сообразил, но, видно, чересчур углубился в свои соображения, потому что Аркадий поймал меня врасплох. Он этак небрежно, не глядя на меня, сказал:

- Все-таки, Борька, чудно как-то получается: торчим мы с тобой в сквере, а там лаборатория пустая стоит...

- Почему пустая? - запротестовал я, не успев подумать. - Там ведь:

Тут я осекся, но поздновато... Вот кретин я, вот кретин! Разомлел от радости, почил на лаврах детектива-любителя! Еще секунда - брякнул бы: "Там ведь наши дубли вкалывают".

Нет, Аркадий хорошо рассчитал, удар был классный, ничего не скажешь! Если я только притворяюсь, что принимаю его за "здешнего" Аркадия, то сгоряча могу ляпнуть: "Там ведь тоже Аркадий, в лаборатории..."

Значит, ему прежде всего хочется выяснить, есть ли тут его двойник! Ну, естественно... От этого ведь зависит его судьба в измененном мире:

Аркадий словно и не заметил моей обмолвки - все так же яростно ковырял песок. Но я понимал, что он притворяется, что в мозгу его идет сейчас бешеная работа, он взвешивает все возможные комбинации значений этой обмолвки. Если я хотел сказать, что в лаборатории уже есть один Аркадий значит, я прекрасно понимаю, кто передо мной, но почему-то скрываю это. Но, может, я совсем не это хотел сказать, может, я простодушно принимаю его за Ариадия-72-бис? Как бы это половчее атаковать меня снова?

Интересно, что он еще придумает? Ну-ка сделаю теперь я свой ход!

- А знаешь, - сказал я, с сожалением заглядывая в пустую бутылку, - ты, пожалуй, прав. Мой человечек явно уже не придет, и что тут торчать, неудобно даже. Пойдем-на мы с тобой да включимся в трудовой процесс:

Аркадий нервно дернулся, услышав это. Он даже позеленел слегка... Не хотелось ему идти в институт, ох, как не хотелось!

- Ну... пойдем... если хочешь, - неуверенно пробормотал он.

Я невольно восхитился его выдержкой... вернее, его нахальством. Блефует Аркашенька - и глазом не моргнет!

Мы вышли из сквера и медленно двинулись к институту. Я поглядывал на Аркадия сбоку и думал: "А чего он, собственно, так секретничает? И вообще, где же он был и что делает со вчерашнего вечера? Неужели так и не смог выяснить до сих пор хотя бы насчет своего двойника?"

Аркадий внезапно спросил, глядя в сторону:

- Слушай, у тебя случайно нет с собой... снотворного?

Руна моя невольно дернулась к внутреннему карману, где лежали таблетки...

его же собственные таблетки! Хотя нет - не его- Моего Аркадия.

Постой, какого еще "моего"? Мой Аркадий проглотил свои таблетки, это подтверждено протоколом вскрытия! Стало быть, есть еще один Аркадий?