Джон Ринго - Гимн перед битвой. Предвестник шторма

— Эй, Виз, у вас есть такие штуки? — спросил Майк, поднимая «Милспексы».

Визновски задумчиво прищурил глаза.

— Да, — прошептал он, слегка улыбаясь. Затем по всему лицу расплылась широкая ухмылка. — Да!

— Ну что ж, джентльмены, — произнес капитан, быстро встал и упер руки в бока. — Уверен, вам надо о многом поговорить.

Он одарил их благожелательной улыбкой, просто воплощение добродушия.

— Хотя я и разрешу сержанту Визновски наносить вам короткие визиты, поскольку вы старые друзья, я надеюсь, что вы не будете распространяться о содержании ваших разговоров. Как говорится, молчи, пока не спросят.

Он подмигнул, повернулся и проворно покинул переполненную каюту.

Вашингтон, Округ Колумбия, Сол III.

12 ноября 2002 г., 14:24 восточного поясного времени.

Сидевшие за большим столом офицеры и гражданские встали, когда в Ситуационную Комнату вошел президент. Так как щпты, по-видимому, никогда не сидели, а постоянно покачивались вверх-вниз на своих коротких и толстых паучьих ногах, было трудно определить, оказал ли псевдочленистоногий с десятью конечностями должное уважение лидеру единственной оставшейся на Земле сверхдержавы. С другой стороны, он являлся старшим философом-ученым из расы суперученых и имел право на определенную долю неучтивости. Что и делал, неучтиво перебирая лапами на черном стекле стола.

— Щпт Тщпа, — с придыханием произнес президент, и, по общему мнению, неплохо, — спасибо, что пришли. Вы хотели обратиться к нам по вопросу нашей политики в отношении ядерного, биологического и химического оружия, вырабатываемой в связи с грядущим конфликтом.

Он сел и дал знак остальным присоединиться.

Высокопоставленный щпт подождал, пока уселась группа советников и военных. В нее входили все важные лица Совета Национальной Безопасности и Верховный Командующий с главными членами своего штаба. Вдоль стен выстроились многочисленные помощники, одушевленные магнитофоны, фиксирующие происходящее. Когда шорох прекратился, щпт сделал преувеличенный реверанс и повернул стебельки глаз в сторону президента.

— Да, Старший Лидер этой Архаичной Группы Порочных Всеядных. И благодарю за ограниченную аудиторию. — При этой форме приветствия все украдкой посмотрели на президента. Голубого окраса щпт пользовался для перевода ПИРом, как и все в комнате. — И было непонятно, то ли эту цепочку обидных определений породил неточный перевод, то ли ПИР правильно перевел преднамеренное оскорбление. Президент решил отнестись к этому по-мужски, остальные последовали его примеру.

— Я бы хотел особо остановиться на ваших биологической и химической доктринах. — Членистоногое подвинулось в сторону, давая место возникшей голограмме.

— Ваша текущая доктрина предлагает воссоздание департамента биологического и химического оружия, где группа экспертов в этих областях будет работать над оружием, которое можно активно использовать против послинов. — Голограмма начала показывать неприглаженные сцены испытаний химического оружия: козы, бьющиеся в конвульсиях и рвоте от действия газа зарин, документальные кадры о Первой мировой войне с солдатами, кашляющими и задыхающимися от иприта.

— Хотя философские воззрения щптов отрицают насилие в любой форме, я понимаю вашу логику. Эффективное применение химических веществ и биологических агентов представляет собой значительный мультипликатор силы, а вам необходимо многократное повышение обороноспособности в свете трудностей предстоящей вам борьбы с послинами. — Голограмма начала изображать сцены нашествия послинов. Башни щптов рушились под ударами тяжелого оружия послинов, громадные землеройные машины засыпали рвы с мертвыми индоями.

— К несчастью, с послинами дело обстоит иначе. Чтобы дать представление о сути вам, инопланетным отсталым и порочным всеядным: сознаете ли вы, О Высокий Лидер Непросвещенных, что если ваш повар ошибочно примет меня за земного краба и сварит на обед, вы умрете, съев меня? — В голограмме менялись сцены различных типов окружающей среды. Перед глазами членов группы мелькало больше миров, чем они успевали сосчитать, начиная с водно-кислородных миров, продолжая массивными водородными гигантами и заканчивая образами, которые могли относиться к другим измерениям.

— Это упоминалось, — ответил президент. Он с улыбкой воспринял излишне дословный, как он решил, перевод ПИРа, и старался не поддаваться воздействию образов. — Что-то насчет несовместимости химического состава тел.

— Правильно. Удивительно, но даже существа с плохими манерами могут чему-то научиться. Существуют миллиарды миров, биологически ни один полностью не похож на другой. И все же послины могут пообедать любым из нас, и при этом насладиться вкусом. Они вторглись на обитаемые водно-кислородные миры.

— Да, некоторые из моих научных советников обратили внимание на это… противопоставление, — сказал президент, делая пометку. — Вы знаете почему?

— Не особенно. Вам известно, что у нас никогда не было тела послина для изучения? — В голограмме появилось анатомическое изображение человека, сопровождаемое каскадом данных, затем дарела, щпта, индоя, химмита.

— Не переживайте, док, мы исправим это упущение, — пробубнил заместитель Верховного, бывший командующий Корпуса Морской пехоты, под аккомпанемент мрачных усмешек.

Замечание несколько ослабило напряжение, вызванное отнюдь не дипломатичным переводом вместе с видеорядом. Даже президент на мгновение улыбнулся. Генерал Макклой, новый Верховный Главнокомандующий, задумался, потом повернулся к адъютанту и что-то прошептал.

— Да, я уверен, что вы, порочные всеядные, прекрасно выполните свою работу. Тем не менее пока мы можем только рассуждать. — Изображение послина в голограмме начало вращаться, известные и неизвестные области отобразились разными цветами. Плывущие сверху вниз пояснения состояли в основном из вопросительных знаков.

— У послинов налицо все признаки генетических изменений, так что это часть ответа. Полный ответ появится после изучения тел, которые ваш старший агрессивный плотоядный так любезно согласился предоставить в ответ на нашу жертву. — Философ-ученый, казалось, совершенно не подозревал, какой эффект перевод оказывал на слушателей. Собравшиеся еще не разобрались, в чем было дело, в чересчур дословном переводе или в намеренной иронии, настроения в группе варьировались от гнева до смеха. Министр обороны прикрыл рот ладонью, государственный секретарь просто сидел с бесстрастным лицом игрока в покер. Советник по вопросам национальной безопасности опустил голову вниз, прикрыл лицо рукой и энергично что-то строчил на бумаге. Он периодически сотрясался, словно кашлял.