Иван Афанасьев - Дни без князя
— Видишь то маленькое окно, за которым ничего пока не горит? Скоро там лопнет одна штука, и во все стороны полетят куски камня и железа. Отводи людей за ограду.
Спасать дворец было уже поздно. Оставалось смотреть, как выгорает его деревянная начинка, и укрывать людей от последствий возможного взрыва. Взрыв, ожидаемый Кондрахиным, вышел каким-то странным, неполноценным. Он-то ожидал, судя по калибру увиденного снаряда — почти шесть дюймов — что разнесет четверть дворца, а вместо этого разворотило лишь кусок каменной стены между окнами. Впрочем, на суматошно галдевшую в отдалении публику и это произвело неизгладимое впечатление. Все, кто был в состоянии, со всех ног рванули за ворота, оставляя на произвол судьбы конюшню и другие постройки.
Осталась лишь дружина князя, с десяток потерянно переминающихся у огня фигур, да советник Сита, сохранявший завидное хладнокровие. Да еще за углом кто-то пронзительно визжал. До Кондрахина дошло, что это орет брошенная в одиночестве княгиня Ити Шатру. Убежать она не могла, потому что во время нападения стрела пробила ей бедро. Стрелу вытащили, рану промыли и перевязали, но ходить княгиня не сможет еще довольно долго. Из огня ее вынесли слуги, пристроив в безопасное место, а сейчас все убежали, и она в ужасе кричала, даже не пытаясь скрывать свои мысли.
Так вот в чем дело… Мужа она ненавидит, брак заключен по воле родителей, а хочется ей ребенка от Аю Амараваты. Ити Шаратхи была препятствием. Была… Ити Шатру заплатила нужному человеку, чтобы препятствие устранили. Нет, слово убийство не было произнесено даже в мыслях. Князья себе такого не позволяют. Имелась в виду женская болезнь, утрата красоты, необходимость повидать далеко живущих родителей… Или еще что-нибудь такое, абсолютно житейское.
Живая жена князя не служила препятствием. Препятствием была цветущая и любимая жена. Закончив считывать мысли перепуганной женщины, Кондрахин приблизился к ней.
— Ваше Высочество! Надеюсь, с Вашим супругом все в порядке?
Какова сила воспитания! Ити Шатру мгновенно взяла себя в руки. Мысли прикрыла, платье на себе одернула и, главное, орать перестала.
— Он убежал, когда раздался этот грохот, вместе со слугами. Обо мне просто забыли. А что с князем, Аю Амараватой?
— С ним, хвала Мамуху, все в порядке. Его не было во дворце в момент нападения. Вас отнести подальше от огня? Становится жарко.
Так вот мило они беседовали. Княгиня — прекрасно понимая, что гость с востока вник в ее сокровенные мысли, и она теперь в его полной власти. И Юрий, мучительно раздумывающий, как ему эту власть побыстрее употребить с пользой для дела. Он не нашел ничего лучшего, как взять с княгини обещание в трехдневный срок по возвращении домой созвать новый княжеский суд против Зрящих.
Быть может, он ошибался, и совсем не Зрящие — один из них погиб, кстати — были причиной вчерашнего нападения. Но, если не ошибался, то пусть хоть этот суд отвлечет силы врагов князя. Кондрахин чувствовал, что события начинают развиваться с быстротой, превосходящей его возможности в них разобраться. Прежние, Зрящие, халпеи, женская зависть и ревность… Что еще замоталось в этот клубок, устилающий землю Дастрана все новыми трупами?
Понемногу всеобщий испуг рассеялся. Рухнула кровля дворца, и слуги вернулись к пепелищу. Под руководством спокойного и деловитого Ситы удалось отстоять хозяйственные постройки и другие дома имения. Раненую княгиню ее слуги отнесли в Руг. Там, в княжеском доме, заночевали все уцелевшие князья и их советники. Погибших при пожаре не было. Дворец сгорел начисто, но все драгоценности удалось вытащить.
Когда уже начало светать, к Юрию подошел Сур, охранник. Помялся, не зная как обратиться.
— По имени, — не особенно раздумывая, подсказал Юрий.
Подсказка смутила охранника еще больше. Лишенный княжьего дара человек никогда не знает, насколько успешно ему удалось скрыть свои мысли. Юрий знал, что и обладатели дара мучаются той же проблемой. Но мыслей охранника он не читал, все было понятно и так.
— Юр, я нес охрану во дворе. Но небу с северной стороны приближался шелестящий гул. Затем там вспыхнул огонь и понесся в сторону дворца. Он мчался, немного меняя направление. Влетел точно в окно княжеской спальни. Вспышка, грохот, обвалились все комнаты рядом. А потом дворец загорелся сразу во многих местах. Кто на нас напал?
Юрий, уже знавший все эти подробности — летящий огонь видела вся охрана, и описания не расходились в существенных деталях, думал, что отыскал ответ.
— Напали Прежние, а убить они хотели только князя. Дворец же загорелся потому, что сотрясение при падении стен повалило горящие свечи в коридорах и залах.
Мимо лодки в прозрачных водах Дрили стремительно пронеслось черное тело.
— Отец, смотри — выдра, — восторженно закричал Васанта, единственный, воспринимавший путешествие с восторгом. С детской быстротой он забывал и горестные утраты, и собственный страх.
Сидевший на руле Кондрахин внимательно осматривал русло. Огромная выдра, метра в два длиной, вполне могла перевернуть лодку. Здесь, выше своего основного притока — Летней реки — Дриль от берега до берега разливалась шагов на сорок. И из этих сорока шагов не менее двадцати приходилось на мели, покрытые бурунами и водоворотами. Да и на самом глубоком месте мог бы утонуть разве что карлик или ребенок. Здесь плавали только на лодках.
А вот ниже Летней реки и города Ити, куда они сейчас направлялись, в Дриль заходили даже небольшие морские корабли. Разумеется, в летние месяцы, когда главный приток Дрили, оправдывая свое название, становился полноводным. А сейчас река, в предчувствии наступающей зимы, уже отступала от берегов, обнажая округлую гальку и черные выступы топляка, застрявшего на отмелях.
Чья была идея — отправиться в Ити, увозя Аю Амаравату и княжича в деловую, якобы, поездку — уже не вспомнить. Тогда, после пожара, когда ведун вернулся из леса и сообщил, что ночью на высоком дереве сидел человек в чуждой этому миру одежде, Кондрахин понял, что за ними смотрят наблюдатели Прежних. Прежние, с их великолепной оптикой и другими приборами, возможности которых нельзя было предугадать, вполне могли проследить все перемещения князя в Руге и имении.
Подземный храм Ямы, конечно, укрытие замечательное, но и в нем до бесконечности прятаться нельзя. Уйти в лес, как предлагал ведун? А вдруг их проследят? Что смогут они противопоставить еще одному десятку лучников? А если — в день без князя?
Получалась, что опаснее всего сидеть на одном месте. Опасен был любой путь, но на пути можно чего ожидать? — засады или погони. Но, чтобы организовать засаду, следовало знать их дальнейший маршрут. Поэтому во время сборов Юрий никому не сказал ни слова о цели и маршруте их поездки. И лишь в лесу, удалившись от Руга на конный переход, он объявил спутникам свои планы. Ити. Город на Летней реке, докуда они могли сплавиться по Дрили.