Мэрион Брэдли - Меч Алдонеса
Но я сам был из Комина. Я не просил о столь высоком рождении, но здесь уж ничего нельзя было изменить. Я отвел глаза, не желая видеть искреннюю мольбу во взгляде Реджиса.
- Нет, - сказал я. - Мы уедем отсюда. Мне нужно всего три вещи. На это я могу рассчитывать?
- Зависит от того, какие именно, - ответил Лоутон.
Я взял Дио за руку.
- Первое - сочетаться с Дио браком по нашим законам и в присутствии наших свидетелей, - спокойно начал я. - Затем оформить документы на удочерение Марджи. Она моя дочь, хотя там все так перепуталось... И последнее, продолжал я: - Паспорта с визами для четырех человек.
Да, для четырех. Андресу вряд ли захочется оставаться здесь одному и смотреть, как земляне постепенно подчиняют себе все. Хотя это, видимо, единственный верный способ положить конец долгой истории Комина.
- Куда вы отправитесь? - спросил Реджис. Я посмотрел Дио прямо в глаза. Она ответила взглядом, полным мужества. Я знал, куда хочу уехать и что буду там делать, но могу ли я требовать того же от Дио? Так и не ответив Реджису, я смотрел на нее. В конце концов у меня и на Терре были земли и кое-какое наследство; я мог предъявить свои права и жить там, ни в чем не нуждаясь.
Марджа слезла с моих колен, подбежала к Дио и обняла ее. Дио погладила девочку. И тут я принял решение.
Где-то в центре Галактики находились новые, еще не освоенные миры, где о Земле-Терре имели весьма смутное представление, а уж о Дарковере вообще никогда не слыхали. Туда отправлялись многие, кому не было места в нашей чистенькой и вылизанной, давно освоенной Вселенной.
Если Империя когда-нибудь туда доберется, это будет уже после нас.
Я подошел к Дио и Мардже и обнял их обеих.
- Чем дальше - тем лучше, - сказал я. Лоутон быстро взглянул на меня. Мне показалось, что сейчас он начнет возражать. Но он передумал. Улыбнулся дружески и поднялся из-за стола. Этот жест выражал одновременно и сожаление, и прощание.
- Я все устрою, - только и сказал он. Три дня спустя мы были уже в космосе.
Дарковер! Кровавое солнце! Что с вами теперь стало? Я живу в светлом мире, но иногда, на закате, вспоминаю башни Тендары и горы, по которым когда-то бродил. Изгнанник может быть счастлив, но тем не менее он всегда остается только изгнанником. Прощай, Дарковер! Ты всегда был для меня планетой мрака!