Александр Щербаков - СОЗВЕЗДИЕ. Сборник научно-фантастических рассказов и повестей
В соответствии со старинным статутом, КОВОС был контрольным органом этой последней — верховной инстанции, занимавшей самую высокую ступень иерархической лестницы, сосредоточившей в себе все организации, которым народы Земли доверили управление планетой. Но КОВОС, расходуя огромные средства, казалось, ничего не давал взамен — ведь чистота воздуха и прозрачность вод стали привычными и естественными для новых поколений. Океаны, подернутые маслянистой нефтяной пленкой, дымное удушающее марево смога над городами стали для жителей Земли атрибутами истории — почти такими же, как костры инквизиции и войны… Чего не случалось в минувшие времена, пока человечество не вышло на рубеж новой эры!
«Мы — как кондиционер в жилом помещении, — часто повторял Вилен, — пока исправен, его просто не замечают». Конечно, рядом с теми, кто трудится на переднем крае науки, кто производит материальные ценности, создает моря энергии, «мусорщики планеты» малозаметны. И все-таки…
— О чем задумались, Ив? — Голос Рема прозвучал необычно мягко. — Уж не о вашем ли оппоненте из Коломбо?
Ив даже вздрогнул от неожиданности: «Мысли, что ли, читает?» Он удивленно взглянул на своего соседа.
— Угадали, об этом тоже…
— Не стоит сохранять в памяти. Пройдет еще немало времени, прежде чем мудрость станет достоянием всех людей Земли. Мудрость, а с ней — подлинный такт и гармония в отношениях каждого к каждому. Это будет величайшим достижением эпохи, в которую мы едва вступили. Но думаю, даже и спустя столетия отдельные «аномалии» в человеческих взаимоотношениях все же будут возникать. Каждый из нас слишком сложен, и, вероятно, это не так уж плохо.
— Конечно, вы правы, — задумчиво сказал Ив. — И все же… В школах этим вопросам уделяют столько внимания.
— Уделяют… Тем не менее во всех случаях серьезных испытаний — ответственных исследований, работ на внеземных станциях — члены будущих творческих коллективов проходят проверку психологической совместимости. Повторяю, интеллект каждого из нас — великое неведомое, бесконечность, к тому же таящая в себе в каких-то формах и опыт бесчисленных минувших поколений с его положительными и отрицательными сторонами… Радикально перестроить все это, создать надежный заслон реминисценциям прошлого одной системой школьного воспитания — пусть даже самого совершенного — за короткий срок жизни нескольких поколений невозможно.
— Вы не очень высоко оцениваете нравственные качества нынешнего поколения, Рем?
— Оцениваю так, как они того заслуживают. Я реалист и не верю в чудеса. Было бы странно ожидать, что за сто лет на Земле возникнет новое поколение, идеальное во всех отношениях. В этом направлении сделано немало, но предстоит сделать неизмеримо больше Я работал со многими людьми и хорошо представляю, как далеки были некоторые из них оттого идеала, на который ориентировано нынешнее школьное воспитание. Разумеется, все это не в меньшей степени относится и ко мне самому.
— А где вы работали до Антарктического проекта, Рем? Знаю, что участвовали в экспедициях на Марс.
— Это еще во времена далекой молодости, — он усмехнулся, — я окончил одну из старейших горных академий Земли — в Ленинграде. Потом несколько лет стажировался как геофизик в Новой Зеландии. Там меня заинтересовала глубинная энергетика планет, которая и стала моей основной специальностью. Работал в большинстве районов, где были действующие вулканы, — на Камчатке, в Японии, на острове Ява, на Сицилии. «Гасил» вулканы. Участвовал в строительстве многих геотермических электростанций — в Сибири, в Тибете, на Огненной Земле. Год провел на Луне; был в двух марсианских экспедициях… Вот память о второй из них, — он провел широкой ладонью по своему лицу, — обморожение. Но геотермическая станция на Марсе до некоторой степени и мое детище… Последние годы — во Всемирной Академии наук: работа над Антарктическим проектом, еще над одним проектом, который мы скоро представим на утверждение Высшего Совета Планирования Будущего…
— А что за проект? — Ив повернулся к своему спутнику, потому что Рем вдруг резко оборвал рассказ.
— Что-то произошло, — сказал Рем, прислушиваясь. — Это моторы… Их не было слышно.
— Вероятно, началось торможение и шум моторов догоняет нас. Скоро Кергелен.
— Но почему нет сигнала на табло?
Однако в тот же момент табло осветилось: обычное предупреждение о посадке, метеосводка, информация о ближайших рейсах из аэропорта Кергелен.
— Капитан авиона включил табло с опозданием по крайней мере на пятнадцать секунд, — покачал головой Рем.
— Вы водили авион? — поинтересовался Ив.
— Да. И космические корабли — тоже. Но вы спросили о последнем проекте. Он также для будущего века. А возможно, и для более далекого времени. Если быть предельно кратким, это проект использования глубинной энергии планеты для исправления кое-каких географических «ошибок». Как вам, конечно, хорошо известно, Ив, на некоторой глубине от земной поверхности находится особая пластичная зона; мы ее называем астеносферой. Процессы, которые там происходят, ответственны за рост гор, за образование впадин морей. Если доберемся до этой зоны сверхглубокими скважинами и шахтами, мы получим в руки ключи от горообразования. Представляете? Можно будет ускорить поднятие одних территорий и погружение других. Например, в короткий срок осушить значительные участки шельфа — мелководных отмелей, опоясывающих континенты, и, таким образом, значительно увеличить полезную площадь суши. Можно будет без труда менять направление стока крупных рек, можно погрузить часть пустынного пояса Земли и создать там неглубокие внутренние моря. Словом, реализация этого проекта даст людям неисчерпаемые возможности при всякого рода перестройках лика планеты. А будущие поколения неминуемо столкнутся с необходимостью таких перестроек. Возьмите хотя бы Сахару. За сто лет люди отвоевали едва ли десять процентов ее площади. Все остальное по-прежнему пустыня, где нелегко работать и трудно жить. А если создать в центре Сахары моря… Кстати, об этом писали еще в девятнадцатом веке.
— Да. Но тут и КОВОСу есть над чем призадуматься, — заметил Ив.
— Знаю. Знаю и то, что академик Вилен не будет в числе сторонников скорой реализации подобного проекта.
— Вы считаете нас консерваторами?
— Отнюдь. Но последствия таких преобразований слишком серьезны. Кроме бесспорных плюсов наверняка будут и минусы. Все это надо учесть, взвесить, обсудить. Кроме того, материальные затраты, огромный расход энергии. Земных источников пока недостаточно. Повторяю, это работа для будущих поколений.