Инна Зинченко - Превратности судьбы и недоразумения
Вообще-то, картинка — мрачнее не бывает. Ночь. Заброшенный город, по которому шныряют полчища кровожадных кипар и в котором приносятся человеческие жертвоприношения; подозрительные люди, судя по всему — это местная инквизиция или что-то в этом роде… И всё это в красивом изумрудном свете местной Луны, или как там они её называют. Так и кажется, что сейчас невесть откуда вынырнет печальное привидение или пошаркает угрюмый зомби. И тени, тени, тени… Надо же, раньше я не замечала сколько вокруг теней! В этом месте они выглядят угрожающе, даже моя собственная. Боже! А эти постройки, кто придумал такое?! Эти подозрительные, закрученные в спирали дороги, зачем это, почему? Мне отчаянно захотелось свалить отсюда и, чем быстрее, тем лучше! Ирф, услышав о чем я думаю, такой взгляд в меня вонзил, что я почувствовала почти физическую боль, как отравленный клинок.
— Прекрати! — Жалобно попросила его я. — Не смотри так. Я всего лишь беззащитная женщина.
Уф, с чего бы это? Никогда раньше я себе такого не позволяла. Ныть, канючить… Нетушки, пусть этим занимаются наши враги!
Вот так мы стояли и смотрели друг на друга. Никто и не думал сделать шаг навстречу. Расстояние между нами было метров пятнадцать не больше, но преодолеть эти проклятые метры никто не решался. И ведь все мы прекрасно понимали, что ничего эти подозрительные люди нам сделать не смогут, пока защита работает, но всё равно какой-то страх оставался.
Наконец-то один невысокого роста мужичёк отделился от толпы и медленно направился к нам. Я заметила, что его лицо украшают непонятные светящиеся узоры, видимо это говорит о каком-то особом статусе. "Великий Инквизитор, мать его так!": — остервенело подумала я. Вновь возникла перед глазами эта страшная картинка и непонятное поведение жертвы. Откуда такая покорность и обречённость? Представляю, как бы я орала! Нет, это лучше не представлять!
Вот он остановился перед Ирфом.
— Ты вождь? — Хрипло спросил "великий инквизитор" и светящиеся узоры на его лице заплясали жутковатый танец.
— Нет, — честно признался Ирф. — У нас нет вождя. Говори, что тебе надо.
Мужчина, на вид ему было лет пятьдесят по земным меркам, нахмурился и грозно произнёс:
— Вас здесь не должно быть. Это священное место и нельзя сюда приходить без приглашения.
Ирф начал заводиться. Я его могу понять, не привык он к тому, чтобы всякие подозрительные типы разговаривали с ним в таком тоне! У себя на Стрие он военачальник, отдавать приказы — это его ремесло, а тут…
— И кто же нас должен был пригласить? — Не очень вежливо поинтересовался он, и я почувствовала, как в нём зарождается буря, усмирить которую будет сложно.
— Мёртвые. — Коротко ответил разукрашенный тип.
Ирф немного успокоился и теперь позволил себе рассмеяться, что он делает нечасто. Смех гулким эхом прокатился по мёртвому городу, и стоящие в стороне люди в ужасе присели.
— Мне и живые-то не указ, а уж мёртвые — тем более!
Не знаю, почувствовали ли все остальные, как обстановка стала накаляться. Я почувствовала. Молчаливая толпа стала осторожно приближаться и на их лицах легко читалась угроза. Нам-то что, но не хотелось бы устраивать очередное кровопролитие — надоело уже! А ведь они нарвутся, как пить дать. Ирфа долго просить не придётся. Он же их в блин раскатает! Пришлось мне вмешаться.
— Да, а что вы можете сказать о мародёрах? Они разве спрашивали разрешения? И можно узнать ваше имя?
— Шаку. — Представился незнакомец. — А мародёры не приходят сюда ночью. Днём это место теряет свою силу.
Молчавшая всё это время Ари, не выдержала.
— Бред! — Спокойно произнесла она. — Слышишь, Шаку, то, что ты говоришь — бред!
Я удивилась. Вот уж от кого не ожидала, так от Ари. Она-то, по идее, должна верить во всю эту чушь. Она — вард, все эти духи, мёртвые, священные места — это её епархия. А она, вместо того, чтобы проявить здоровый детский интерес, просто напрочь отметает все эти потусторонние штучки.
— Нет здесь никакой силы и никаких духов нет. Это место — просто большое, очень старое кладбище. Всё, что осталось от его хозяев — это голые кости, которые покоятся под песком. Не знаю, от чего они умерли, но их даже не хоронили. Всё случилось слишком быстро.
Я лично никаких костей не заметила, но, если Ари говорит, что они есть — не стоит с ней спорить. Но на подошедших людей слова Ари произвели эффект разорвавшейся бомбы. Они окружили нас и в любой момент готовы были напасть. Блин, сектанты недоделанные! Не понимают, на что нарываются. Одно неловкое движение и начнётся бойня. Я почувствовала себя голубем мира и тихим, спокойным голосом предложила:
— Может, вы всё же объясните, что здесь произошло?
Шаку скривился так, словно съел целый лимон, но ответил:
— Вы не должны были этого видеть. Но, раз уж ничего изменить нельзя, то я вам объясню. Мы лечили одержимую. В неё вселился дух того, кто когда-то населял этот город.
Нормально. Вот это и называется "залечили до смерти".
— Нет здесь никаких духов! — Продолжала упорствовать Ари. — Нет!
Мне срочно надо в клювик вложить оливковую ветвь! У Ирфа уже кулаки чешутся, а эти засранцы ещё плотнее сжали кольцо вокруг нас.
— Тихо, тихо, — поспешила я как-то успокоить нарастающую взаимную неприязнь. — Мы ещё не разобрались. Нельзя ли поподробней?
Но это не сработало. Толпа набросилась на нас, словно увидела какой-то сигнал. Бедняга Ирф, ему даже не удалось, как следует помахать своими пудовыми кулаками! Защитное поле отбросило нападающих метров на пять от нас. Они попадали, как сбитые кегли и даже не пытались подняться. Шаку единственный, кто позволил себе стать на ноги. И теперь в его взгляде уже не было превосходства, только — страх и недоумение. Он видел, что никто из нас даже пальцем не пошевелил. "Великий инквизитор" был в смятении. С одной стороны — так оконфузится перед своими подчинёнными! А с другой — он, как ни старался, так и не смог разобраться, что же сейчас произошло и кто тот мерзавец, который бросил его на землю, как мешок с картошкой. Потихоньку все поднялись, но отошли на безопасное, как им казалось расстояние.
— Кто вы? — Выдавил из себя Шаку. — Откуда? Вы не такие, как все.
Ах, ты старый живодёр! Это ты не такой, как все! Жарить беззащитных девушек — это мы запросто, а вот, когда противник посильнее…
— Это не важно. — Спокойно сказала Ари. — Мы хотим, чтобы вы нам всё объяснили. Что случилось с той девушкой, которую вы сожгли?
Теперь Шаку понял, что он окончательно растерял весь свой авторитет и стал более покладистым. Я прислушалась к его мыслям и едва не рассмеялась — старый мерзавец решил использовать нас для укрепления своей пошатнувшейся власти. Хитёр гусь! Помнится на Хрифе, мы встречали нечто подобное. Тремо был вождём оборотней. Нет не тех оборотней, про которых у нас на Земле сочиняют страшные истории — обычные животные, милые такие кошечки, которые умели превращаться в людей. Жаль, что все они погибли, когда то, что спало в недрах Хрифы со времён предыдущей Вселенной, проснулось. Планета ожила для того, чтобы погибнуть. Зрелище было!.. Тремо был хитрецом, но до Шаку ему далеко.