Кирилл Берендеев - 90х60х90
Перед этим он сказал еще одно слово, не успел договорить, видно, что-то очень важное, когда она прижала его голову к груди, и все последующие слова, кроме первого, успевшего вырваться из уст, остались при нем.
Он сказал: "теперь" и замолчал.
И снова она поняла его. И почувствовала то же самое, что чувствовал в эти мгновения он. Точно им не требовалось слов, чтобы понимать друг друга.
И она опустилась на колени, рядом с ним, потому как еще долго им предстояло сидеть, вот так вот, прижавшись, прежде чем разлучиться навсегда, все так же держа его голову на груди, чувствуя, как по щекам текут слезы: по его и по ее щекам. И они где-то смешивались, эти слезы, несмотря на то, что в действительности, в реальном мире этого не могло произойти, но они смешивались, и текли уже вместе, соединившись одна с одной в единое целое, на тот срок, что предстоит быть вместе, пока сухой и холодный ветер не развеет последние их следы.
Где-то далеко пискнула сигнализация какой-то машины. Пискнула и смолкла, не в силах пробиться сквозь наступившую на город тишину.
А они еще крепче прижались друг к другу и долго, очень долго, пока не приехали люди в форме, молча сидели на полу как два человека, пережившие потерю своей путеводной звезды и уж не надеющиеся отыскать ее снова.
апрель 1998, март-май 2001