Режиссер Советского Союза 1-8 - Александр Яманов
— Какой-то он робкий. И вообще… — помахала Пузик ладошкой.
Королева нашлась. И такую рожицу изобразила — мол, чего смертные к ней пристают. Ну, раз так, то получи, фашист, гранату!
— Он должен был по вашему белорусскому обычаю сразу волочь тебя на сеновал?
Когда до Пузик дошло, что я имел в виду, она чуть не подпрыгнула от возмущения.
— Не трогай Белоруссию, Мещерский! Нет у нас таких обычаев, — увидев, что я еле сдерживаю смех, наша валькирия сразу перестроилась: — Хотя бы и так! А то даже за руку взять постеснялся. Но наглости рисовать девок с огромными сиськами у твоего дружка хватает. Знать бы еще, где он эту бесстыжую нашел.
Последнюю фразу Оксана произнесла сварливо и, попрощавшись, удалилась, гордо подняв голову. Двигаюсь вслед на некотором расстоянии и радуюсь про себя, что вроде Серега понравился нашей рыжей красавице. О, на ловца и зверь бежит. Вернее, один влюбленный товарищ встречает Пузик, выхватывает у нее сумку и чуть ли не прыгает вокруг, как собачка. А Оксана действительно не простая девушка с улицы. Еще и с таким видом села на переднее сиденье, будто делает Самсону одолжение. Нет, положительно, все бабы — стервы. Не удивлюсь, если наша бобруйчанка тетю Галю, маму Сереги, на место поставит. Я у него дома не появляюсь, потому что она достанет и запилит. Но чую — нас ждет интересное противостояние, где я бы поставил на белорусский комсомол.
Посмеялся про себя, поднял воротник пальто и двинул в сторону метро. Нужно еще зайти в гастроном, купить кое-что. Жалко, что Калужско-Рижская линия пока только Калужская, и до «Академической» приходится добираться с двумя пересадками. Не замечаю, как мысленно погружаюсь в прошедшие события.
* * *
— Ты как разговариваешь с моей дочерью, щенок? — зачем-то влез в разговор тесть.
— Да так, спросить хотел. Как наша героиня провела отпуск? — отвечаю с усмешкой.
— Не тебе, приживале, рот открывать и в чем-то подозревать мою дочь! Ни кола, ни двора, а рот посмел открыть в моем доме. Они с Альбертом…
Чего там дальше, я слушать не стал. Кровь прилила к глазам после оскорбления этого товарища.
— Хлебало заткни! — интеллигентно говорю Филиппычу.
— Чего?
— Закрой свой рот, торгаш хренов.
Почему некоторые люди думают, что если они выше, то это дает им преимущество? Я нынешний немало лет отдал борьбе. А в своей жизни XXI века неплохо так попинал грушу и противников, занимаясь тайским боксом. Вот и вскочившего тестя, попытавшегося меня ударить, сразу взял на болевой и ткнул мясистой рожей в стол. Под крики Зои и рычание ее папаши на пол полетели тарелки. Не знаю, чем бы все закончилось, но вдруг раздался спокойный голос тещи:
— Леша, не калечь моего мужа, пожалуйста.
Оборачиваюсь и вижу стоящую в дверях Анну Михайлову, из-за которой выглядывают две рыжие мордашки.
— А ты, старый дурак, успокойся и иди, умойся. Я с тобой потом поговорю.
Филиппыч как-то сразу сник и рванул с кухни, разминая плечо. Не понимаю, чего я раньше не дружил с тещей? Ведь отличный человек, еще и главный авторитет в семье. Думаю, многого можно было избежать, наладь Алексей с ней нормальные отношения.
— Так, и кто это у нас здесь подглядывает, как папа деду прием показывал? — улыбаясь, обращаюсь к близняшкам.
— Ага, так мы и поверили, — слышу в ответ.
— Тогда марш играть с собакой, Фомы неверующие. Или спать хотите?
С воинственным криком племени команчей две егозы убежали на улицу.
— Прибери здесь! Чего встала? И поесть мне положи, сейчас вернусь, — говорю Зое и выхожу вслед за дочками.
Рыжие оторвы бегали за собакой, затем наоборот. Во дворе слышался детский смех и собачий лай. Постепенно я стал успокаиваться. Опять ловлю себя на мысли, что излишне серьезно отношусь к чужой жизни. Чего нервничать, если это не твоя жена? Вообще, я довольно эгоистичный и непробиваемый человек. Свой развод пережил без всяких проблем, не особо скучая по разрушенной жизни. А здесь — совсем иные эмоции. Понятно, что они не мои, но легче не становится.
— Что будешь делать?
Когда я вернулся, на кухне осталась только теща. Она же поставила передо мной жаркое и села рядом. Напиваться не собираюсь, но рука произвольно потянулась к бутылке. Тем более под такую закусь грех не выпить.
— Не знаю. Честно говоря, даже не думал об этом, — отвечаю совершенно искренне.
Выпив, закусив и немного подумав, продолжаю:
— Насильно мил не будешь. А еще есть близняшки, поэтому приходится подстраиваться под ситуацию. Но жить с человеком, который любит другого, — считаю глупостью и издевательством над здравым смыслом. Поэтому пока я в раздумьях.
— Может, все наладится?
— Посмотрим. Ладно, спасибо за ужин. Пойду я — еще на электричку успею.
Вот такие мысли занимали мою голову, когда я отвлекался от работы. Потому и загружал себя по максимуму, дабы не заработать нервный тик. Была мысль уйти и жить отдельно, но душа требует постоянного общения с дочками. Хотя умом понимаю, что они не мои. Но что-то держит. Потому и не решился на такой кардинальный шаг. Пока сплю в зале и сократил общение с Зоей до минимума. Она тоже не стремится к налаживанию нормальных отношений.
* * *
— Здорово! — медвежьи объятия чуть не ломают мне ребра.
Я сначала испугался и не мог понять, что за мужик открыл дверь, затащив меня внутрь. Потом в голове начала появляться информация. Андрей, брат Зои, мелькнуло узнавание. Инженер-газодобытчик, живет в Салехарде. Жена Люся и сын Мишка, пяти лет. Когда приезжают в Москву, то останавливаются у нас. Уж очень трудные взаимоотношения у Люси со свекровью. Хотя у кого с любезной Анной Михайловной хорошие отношения? Это мне повезло, да и то через шесть лет брака с ее дочерью. Зоя с женой брата — подружки не разлей вода еще со школы.
— Тут Зойка все уши прожужжала — мол, Леха теперь уважаемый человек! Даже итальянские капиталисты оценили талант нашего подмосковного гения. Но почему я не вижу в твоей сетке правильной посуды?
Он реально такой большой, сильный и добрый. Приятный человек, во всех отношениях. Ни грамма не похож на сестру и тещу. Слишком открыт и простоват. Может, и Филиппыч был таким, пока его не начали правильно дрессировать? Иду за правильной бутылкой в зал, достаю ее из серванта и передаю довольному гостю.
— За нас и за газ! — произносит