Клиффорд Саймак - Звездное наследие: Фантастические романы

— Надо бы умыться, — проговорил Уилсон, утвердительно кивнув. — И причесаться, — Он поднялся, взял у репортера пиджак и сунул его под мышку, — Какие новости?

— Ничего неожиданного, — отозвался Хант, — Стенания по поводу запрета на банковские операции. Как же вы умолчали, Стив?

— Я знать не знал. Президент ни словом не обмолвился.

— Да, — протянул Хант, — мы могли бы догадаться сами. Представляете, что бы началось, если бы биржи не закрылись?

— Что там с чудовищем?

— Только слухи. Если верить им, второй инопланетянин прорвался из туннеля в Африке, где-то в Конго. Не думаю, что там его можно отловить.

— В Конго не одни джунгли, Генри.

— Там, где был туннель, одни.

Уилсон направился в ванную. Когда он возвратился, Хант вручил ему чашечку кофе.

— Спасибо, — поблагодарил пресс-секретарь, пригубил горячий напиток и невольно содрогнулся. — Не знаю, хватит ли у меня сил на весь день. Как по-вашему, что планирует президент?

Хант молча покачал головой.

— Джуди не приехала?

— Еще нет, Стив.

— Спасибо, что разбудили меня, — сказал Уилсон, ставя полупустую чашку на кофейный столик. — До встречи, Генри.

Он прошел в свой кабинет. Лампа, которую он забыл выключить, по-прежнему тускло освещала стол. Из коридора доносился топот. Уилсон поправил пиджак и двинулся дальше. В кабинете президента помимо него самого находились еще двое: генерал Дэниел Фут и один из беженцев, облаченный в комбинезон.

— Доброе утро, мистер президент, — поздоровался Уилсон.

— Доброе утро, Стив. Вам удалось поспать?

— Так, серединка на половинку.

— С генералом Футом вы знакомы, — продолжал президент. — А это Айзек Вулф. Доктор Вулф биолог. Он сообщил мне достаточно тревожные сведения. Пожалуй, вам следует их знать.

Вулф отличался внушительным телосложением: широкие плечи, массивный торс, крепкие короткие ноги. Необычайно крупную голову венчала шапка густых, с проседью, волос. Он шагнул вперед и пожал руку Уилсона.

— Мне очень жаль, что я выступаю в роли недоброго вестника, — сказал он.

— Прошлой ночью, — проговорил президент, — ближе к утру, фермера, который живет неподалеку от Харперс-Ферри, разбудил шум из курятника. Он поспешил туда узнать, в чем дело, и натолкнулся на целый выводок диковинных зверей размерами примерно с полугодовалого кабана. Он выстрелил в них из ружья, и они удрали, все, кроме одного, которого пуля разорвала почти надвое, фермеру здорово досталось, сейчас он в больнице. Утверждают, что он изрядно пострадал, но жить будет. Из его рассказа явствует, что в курятнике нашли приют детеныши нашего инопланетянина.

— Но это невозможно! — воскликнул Уилсон. — Прошло лишь несколько…

— Доктор Вулф прибыл ко мне вчера вечером, — перебил Фуг, — вскоре после того, как чудовищу удалось бежать. Откровенно говоря, я не поверил ему, но, когда получил рапорт офицера, возглавлявшего поисковую партию в Западной Вирджинии, рапорт, в котором упоминался эпизод в курятнике, велел разыскать доктора и предложил отправиться вместе со мной в Белый Дом. Извините, доктор, что не поверил вам сразу.

— Невозможно, — повторил Уилсон.

— Увы, — возразил Вулф, — к сожалению, возможно. Вам еще не доводилось иметь дело с подобными существами. Их процесс эволюции разительно не соответствует тому, к которому вы привыкли. Они реагируют на изменение среды с умопомрачительной скоростью. Кое-что нам было известно раньше, остальное мы домыслили и сделали следующий вывод: в условиях опасности метаболизм чудовища убыстряется до невероятности. Потратив около часа на откладывание яиц, инопланетянин тут же может устремиться на охоту. Что хуже всего, подобная реакция передается молодняку, ибо и родитель, и детеныши находятся в кризисной ситуации. Родитель, естественно, сознает угрозу, его отпрыски — вряд ли, однако зародыш в яйце каким-то образом, суть которого я, например, не постигаю, воспринимает ощущение срочности действий. Он словно получает приказ: быстро вылупиться, быстро вырасти, спрятаться в укромном месте и быстро достичь половой зрелости. Я бы охарактеризовал это как генетическую реакцию на угрозу выживанию вида. Сила, побуждающая инопланетян к ускоренному развитию, неведома земным формам жизни. Они обладают врожденной способностью подстраиваться под среду.

Уилсон тяжело опустился в кресло и посмотрел на президента.

— Журналисты пронюхали? — спросил он после паузы.

— Нет, — ответил президент, — пока нет. Жена фермера позвонила шерифу, а тот как раз беседовал с армейской поисковой партией. Офицер, который командовал ею, немедленно объявил все, что относится к происшедшему, совершенно секретным. Вот почему я пригласил вас, Стив. Мы не можем держать репортеров на голодном пайке, рано или поздно они все узнают. В горах, может статься, рыскают сотни маленьких чудовищ. Их в конце концов заметят, и сообщения пойдут одно за другим, а все их под сукно не положишь, да и вряд ли это нужно.

— Проблема в том, — сказал Уилсон, — как открыть правду и не напугать население до полусмерти.

— Если мы постараемся сохранить все в тайне, — заметил президент, — нам перестанут доверять, начнут подозревать нас в двуличии. И потом, речь ведь идет об общественной безопасности.

— Через несколько дней, — вмешался Фут, — чудовищ в горах будет полным-полно, хоть пруд пруди. Возможно, они рассеются. Мы отловим кого-то, но наверняка далеко не всех. Единственный способ справиться с ними — привлечь к поискам население.

— Да, они рассеются, — подтвердил Вулф, — обеспечивая таким образом выживание вида. Кроме того, они передвигаются чрезвычайно быстро. День спустя они могут очутиться в Новой Англии или в Джорджии. Поначалу они будут держаться гористых местностей, поскольку там есть где спрятаться, но постепенно выйдут на равнину.

— Как по-вашему, — поинтересовался Уилсон, — сколько пройдет времени, прежде чем они примутся откладывать яйца?

— Кто знает, — развел руками Вулф.

— Ну хотя бы приблизительно.

— Неделя, две — не знаю.

— Сколько яиц в кладке?

— Около двух десятков. Точнее сказать трудно, поскольку мы редко находили кладки.

— А когда они начнут убивать?

— Сразу же, в том-то и беда. Чтобы расти, они должны есть. Они будут убивать всех подряд: диких животных, домашних, людей. На первых порах человеческих жертв будет немного, ибо они понимают, что, убивая людей, привлекают к себе внимание. Воинственность не помешает им сообразить, что для войны на уничтожение их слишком мало. Они вовсе не глупы.