Елена Федина - Дороги Малого Льва

— Даже спать, с кем вы прикажете.

— Если надо, то да.

— Даже с таким уродом, как я, — продолжил он эту прозрачную мысль.

Григ вернулся вовремя, потому что Гева совершенно растерялась и не знала, что ответить.

— Вот! — он уронил в кресло два термостата: черный и красный, — наряжайтесь. А я пока взгляну, что у меня в рабочих секторах.

И повернулся к ним спиной. Гева осмотрелась, поняла, что спрятаться негде, но нимало не смутилась от этого. Она царственно сняла шубу, потом свой черный балахон. Под ним оказалось холеное тело статной красавицы с высокой грудью и узкой талией. Это вызвало у Руэрто отнюдь не желание, а какую-то глухую, непонятную досаду.

— Помочь? — спросил он, кивая на термостат, — эти штуки довольно капризные.

— Лучше отвернитесь, — посоветовала она.

— В секторах «Б» и «Д» малая сейсмическая активность, — сообщил Григ, — не понимаю, откуда она взялась!

— Это опасно?

— В таких пределах — нет. Но если вдруг усилится?

— А такое было хоть раз?

— Нет.

— Тогда что ты волнуешься?

Григ обернулся и смерил критическим взглядом одетую в красный термостат Геву.

— Ребят я с тобой отпущу. А вот дамочку твою — не рискну.

— Как это?

— Дворец находится в секторе «Д». Мало ли что!

Руэрто и самому было бы спокойнее сопровождать Геву лично.

— Он прав, — обернулся он к огорченной спутнице, — придется вам дождаться меня. Это недолго. Часов шесть.

— Что ж, я ждала больше, — усмехнулась она.

Этот день он вспоминал потом по минутам. В час они всемером погрузились в километровую ледяную щель, в два часа — уже вовсю вгрызались в голубой лед, обнаружив что-то похожее на трубопровод. В четыре в эту древнюю трубу вломился ледобур и тут же сломался. Сим и Кристи остались его чинить, остальным пришлось вернуться. Руэрто хотел остаться, но они его уверили, что без бурения никаких сотрясений нет, и бояться нечего.

Гева сидела в ожидании экскурсии и разглядывала топологию раскопок. Ждать ей пришлось не так уж долго. В пять часов они уже погрузились в шахту сектора «Д12».

В связи с опасной обстановкой работы там не велись. Ни души не было в мертвом застывшем городе, вырванном изо льда. Жрица внешне была спокойна, но вокруг нее всё просто полыхало синим пламенем. Этот оттенок синего говорил не о злости, а о страхе или о сильном волнении. Он ее понимал: впервые лезть в такую дыру было действительно жутко.

Дворец царицы Нормаах был раскопан и разморожен основательно. Он был предназначен впоследствии для туристов, как одно из самых уникальных мест в галактике. Правда, освещения достойного пока не провели, только дежурные лампы.

— Если вы подниметесь по этой лестнице, то увидите ее на фреске, — сказал Руэрто завороженной жрице.

— Знаю, — прошептала она.

— Знаете?

— Читала в проспектах.

Стройная красная фигурка во всполохах тревожно-синего пламени поднималась по лестнице впереди него. Руэрто следил за ней, опасаясь, как бы при таком расходе энергии она не упала в обморок. Женщина явно была на пределе.

У фрески Гева долго не задержалась. Смерила затекшую и поблекшую царицу оценивающим взглядом и пошла дальше, в тронный зал.

— Чем вам не угодила Нормаах? — спросил он скорее ради шутки.

Но получил неожиданно серьезный ответ.

— Она погубила золотых львов.

— Неужели? Это ваша Термира вам сказала?

Жрица встала посреди пустого зала. Слова ее гулко отдавались под сводом.

— Я никогда не говорю того, чего не знаю.

После этого каменный пол под ногами колыхнулся. Что-то посыпалось и загромыхало, заморгали сигнальные лампочки. Было семь пятнадцать.

— Боже мой! — Гева вздрогнула и испуганно прижала руки к груди, глаза стали безумные, — что это?!

— Кажется, сейсмическая активность в секторе «Д».

— Землетрясение?

— Возможно, просто трещина во льдах. Знаете, там внутри теплее, чем снаружи. Лед тает…

— Но сейчас же все обвалится?!

— Не исключено.

После второго толчка освещение погасло, остались только красные аварийные лампочки. Гева визгнула и в панике бросилась бежать. Руэрто не ожидал, что страх лишит ее разума, хотя что тут было удивительного? Над головой километры льда, а под ногами трясется земля. Самое страшное, что в темноте она совсем могла потеряться в каком-нибудь тупике.

— Стой! — заорал он, прыжками сбегая за ней по лестнице.

— Мамочка! — проскулила она из темноты, — я ничего не вижу!

Он нашел ее по синему пламени. Оно сияло вокруг ее тела оттенком панического страха.

— Гева! — он схватил ее за руку.

— Бежим! — визгнула она, вырываясь.

— Гева, опомнись. Зачем бежать?

— Мамочка… — простучала она зубами, — а что, что делать?!

— Прыгать, дурочка.

Дальше стучали только ее зубы.

— Ты меня видишь, Гева?

— Нет!

— Не важно. Обними меня и не трясись.

С потолка полетели увесистые глыбы. Руэрто прижал к себе дрожащую жрицу и закрылся в белой сфере.

— Не бойся, сейчас мы отсюда выберемся.

— Что… что я должна делать?

— Постарайся не мешать мне.

— А как?!

— Вспомни что-нибудь хорошее. Клубнику со сливками. Или «Лодку в камышах». Она же тебе понравилась?

— Скорее, Руэрто!

Рядом с грохотом обвалился кусок стены.

— Тихо-тихо-тихо… — он погладил ее волосы, неожиданно очень мягкие, — всего на секундочку отключись. Это так просто.

Это было, конечно, не просто — совладать с паническим страхом, но ей это все-таки удалось. Синее пламя перестало ему мешать. Руэрто мгновенно нацелился на кабинет Грига.

Попадание было точным до метра. Ошалевшая Гева упала на руки не менее ошалевшему начальнику смены.

— У меня шестнадцать человек подо льдом, — уставился он на Нриса.

Было семь часов, двадцать минут. Такой подлости от вечных льдов ожидать не мог никто, даже начальник раскопок.